Принцессы здесь вроде бы какие-то были, но поскольку их отцы погибли, любящий дядюшка Хлотарь заботливо запер племянниц в монастыре, откуда они не выйдут до конца жизни. А у его величества дочерей и вовсе не было, только сыновья. Он, его королевское величество, детьми был небогат, потому что безумно любил свою жену, а она любила его. И у него была всего одна жена, что у германских королей было делом нечастым. Вот такой он был чудак. Короли веровали в Христа и были многоженцами. По какой-то неясной причине христианские епископы не находили в этом ничего странного, возмущаясь только, если король вдруг решал взять третьей женой какую-нибудь монашку. Странное это было время…

Так вот, окружающая действительность оказалась предельно прозаичной, простой, и жестокой к мальчишке Самославу. Он — серв, движимое имущество уважаемого купца и его семьи. Никаким воином он стать не сможет, потому что война — удел королей и их дружин, куда можно было попасть только по наследству. Королевские лейды считались как бы младшими родственниками государя, служившими пожизненно. Вольные франки из незнатных родов были обязаны выставлять ополчение во время войны, а потому тоже были людьми уважаемыми и зажиточными. Да только Само — не франк, и притвориться им не сможет. Тут не было паспортов, но у каждого человека был род, община и староста-центенарий[15], который знал каждого своего односельчанина с рождения. Староста подчинялся графу, а тот — герцогу. Получался парадокс. В отсталой стране, где не было документов, почты, и большая часть населения не знала грамоты, спрятаться было почти невозможно.

Шатаешься по дорогам без дела — тут же староста со своими людьми схватит тебя, опасаясь того, что ты пришел красть свиней на его хуторе. А зачем еще одинокий человек будет бродить без дела по дорогам Галлии? Точно, хочет что-нибудь украсть, иначе сидел бы дома, как все нормальные люди. Потом бродягу передают графу, который с помощью доброго слова, бича из воловьей кожи и раскаленного железа очень быстро узнает правду. Так что вариант сбежать и выдать себя за принца из далекой страны развеялся, как дым. Столь эпических идиотов, которые поверили бы в такую чушь, среди местных жителей просто не было. Хотя, если отрастить волосы, и притвориться незаконным потомком кого-нибудь из королей Меровингов, можно было бы попытать счастья. Но, скорее всего, это закончилось бы скверно, и пример зверски убитого самозванца Гундовальда, на славу покуралесившего в свое время, тому пример.

Лет пятьдесят назад только франки имели право ходить в военные походы. Но в последние десятилетия, когда страна полыхала огнем междоусобиц, на войну гнали кого попало, и даже римские города выставляли ополчения под страхом огромных штрафов.