— Как утомилась?! Ты же молода! И тебе уже двадцать четыре… Ой, — рука госпожи Ордон безвольно опустилась на юбки. — Прости глупую. Ты говоришь, что приболела, а я тебе про балы… Так что же раньше не сообщила! Давно бы послала за лекарем! Домон!

Она схватила колокольчик и потрясла им.

Лакей явился мгновенно.

— Что изволите, госпожа?

— Немедленно пошли за доктором!

Уитни закатила глаза. Ну вот, напросилась. Но тут же сосредоточилась. А доктор — это же выход! Пусть пропишет ей постельный режим дня этак на три-четыре.

Так и получилось. Доктор Салидж не нашел у Уитни явных признаков простудных заболеваний, но общий вид слабой пациентки, которая перед его приходом умудрилась обработать себя настойкой берлота, чем разгорячила кожу, вызвали у него опасения. Вердикт прозвучал нужный.

— Я бы порекомендовал не тревожить мисс Кларисси несколько дней, а Вам, милочка, — теперь взгляд доктора был направлен на Уитни, — воздержаться от необдуманных поступков и действий.

Ей показалось или слова доктора на самом деле несли двойной смысл?

Улыбнувшись, она театрально приложила ладонь тыльной стороной ко лбу.

— Непременно, доктор Салидж. И спасибо Вам… за всё.

Уитни не сомневалась, доктор разгадал её уловки, но по каким-то причинам решил её поддержать. Вот и славно. В конце концов, он понимал, что Уитни Кларисси вполне взрослая девушка и, если она что-то делает, то, наверное, на это есть веские причины.

Естественно, тетушка Галатея огорчилась и организовала вокруг племянницы активные хлопоты. Гоняла к ней служанок каждый час, пока Уитни, не выдержав бесконечных хождений в свой будуар, аккуратно не выставила Симону вон.

— Я хочу отдохнуть. Меня не беспокоить.

Уже на второй день Уитни пожалела о затеи и даже попыталась встать. Какое там! Тетушка распричиталась, что ей нельзя перетруждаться, что доктор прописал полный постельный режим, хотя такого указания не было и в помине. Уитни, тягостно вздохнув, смирилась.

И так прошли три дня.

Глава 4

Он явился накануне дня весеннего лунного потока.

Мадам Ирмиса, хотя и принимала его не единожды, снова разнервничалась. Ох, не любила она этого клиента. Не любила и всё тут. Даже не так.

Она его боялась.

Смертельно.

И ей всё казалось, что он выполняет не правильную роль. Что он должен выбирать девушку, причем, из элитных. Из тех, что за ночь брали маленькое состояние и владели искуснейшими методиками любви, не боялись боли и острых ощущений, для которых не существовало запретов, и что обучались в специализированных школах, некоторые из которых находились в далеких Красных Холмах.

Но всё выходило с точностью наоборот.

Он желал быть «купленным».

Мадам Ирмиса прекрасно помнила тот день, когда он переступил порог её дома.