Он ездил в Марсель, у него случилась поломка, когда оставалось всего километров двадцать до города. Он оставил грузовик в гараже в Берре, а сам вернулся домой на поезде. У жены премиленький голосок.

— А кто третий?

— Третья-женщина, полка действительно была занята.

— Гароди? Габер, завершив наконец свою головоломку, смешал все фишки и тут же снова принялся за нее. Его светлые, аккуратно причесанные волнистые волосы, как у актера-первого любовника во времена оккупации, еще были влажными на висках. Он сидел в своем коротком бежевом пальто с капюшоном, «дафлкоте», как он говорил на английский манер, в кашне из шотландки, «которое действительно из Шотландии». Остальные инспекторы без конца подсмеивались над его светлыми волосами, необычным для их конторы пальто, над его манерами богатого сынка, но он не обращал на них никакого внимания. Он был худощав, небольшого роста, на губах его играла улыбка человека, который ничего не принимает всерьез, и в первую очередь свою работу… Он не любил свою работу, но не испытывал к ней отвращения. Просто это его не трогало. Так захотел его отец.

— Мадам Гароди, да. Одна из них. Поскольку в этом семействе их несколько. Наша — жена сына, инженера, которого перевели в Марсель полгода назад. Двадцать шесть лет, ас в электронике. Занятная штуковина, эта электроника. У меня приятель ею занимается. В ней вся греческая мифология отразилась, такая у него теория.

Грацци, сев за стол, достал свой маленький красный блокнот и нетерпеливо поскреб затылок.

— Ну и что?

— А то, что женаты они уже год. Целая история о том, какого труда стоило свекрови прилично устроить их в Марселе.

— Давай дальше.

— Это очень важно для того, что произошло потом. Они оставили массу вещей в Париже. А поскольку муж, молодой Гароди, работает как одержимый, — это его призвание, он по три дня не возвращается домой, спит со своей электроникой, тебе ясно: это мадам Гароди, та, которая тебя интересует, приехала одна в Париж, чтобы заняться перевозкой кухонной утвари и поцеловать свекровь.

— Ну и что?

— Патрон, ты человек неблагодарный. Да, да. Я не шучу. Я потратил два часа, чтобы разузнать все это. В конце концов мне удалось поговорить с невесткой. Она ужинала в Нейи у других Гароди. Голос у нее задрожал, когда я ввел ее в курс дела. Эту историю можно рассказывать приятельницам. «Конечно, задушили не меня, но почти…» Ты понимаешь? Ее зовут Эвелина. У нее тоже приятный голос. Я попросил ее, чтобы она мне себя описала, просто так, захотел немного развлечься. Она, наверное, прехорошенькая. Она приехала на несколько дней, пробудет, скорее всего, до четверга. Я сказал, что об отъезде не может быть и речи, что она должна оставаться в распоряжении правосудия.