Далее Федору предложат уйти с работы, подскажут, чем заняться, в деньгах не обидят. Например, руководитель службы безопасности огромной фирмы имеет отличный оклад.

– Что? – возмутился Волков. – Да никогда! Вся моя жизнь связана с моей конторой!

Иван Никифорович кивнул.

– Поэтому Федя и поставил спектакль. У него прекрасный опыт организации подобных мероприятий. Волков работает безупречно. Кое-какие вопросы у меня возникли. Что Лида делала в Косюхине? Странное исчезновение тела? Почему Горшков вел себя с Таней по-дурацки? Перечислять полный список недоумений не стану. Теперь понятно. Ничего такого не было. Федя спрятал супругу. Весь концерт и цирк устроили с одной целью. С какой? Мы не находим ни труп, ни убийцу. Ну нельзя обнаружить то, чего нет. Но нам удается раскопать историю с червонцами. Таня приезжает к Феде, докладывает про Романа Зосимова, чемодан с монетами, признается: «Доказать не можем, но, скорее всего, Зосимов как-то выяснил, что вы с Лидой, тогда Ирой, помогли сотрудникам найти золото, украденное в банке. Роман решил отомстить. Он убил Лиду. Где тело, мы не выяснили». Вот тогда Федор идет на самый верх, падает на колени, кается: «Попросил Ивана Никифоровича помочь». И рассказывает всю историю. Понятно, что из его организации обращаются ко мне, я подтверждаю все слова друга. Дальше Феде вламывают за то, что сразу своим не доложил. Волков рыдает, объясняет, что смерть любимой фактически жены его почти разума лишила. Он опытный, умный, верный человек, на службе всю жизнь, еще подростком Павлу Петровичу помогал. Отругают мужика, простят. Федя не потеряет свой кабинет, у него только появится новый помощник. Лида же останется в психиатрической клинике… Почему ты, Федя, учитывая наши отношения, честно мне все не рассказал?

– Потому что ты никогда не согласишься врать, – отрезала я.

– Ребят, простите меня, – заныл Волков. – Лидуша совсем разума лишилась. Мало мне этого горя, так еще из конторы попросят! Сил нет! Устал!.. Давайте по маленькой?

Волков ринулся к закрытой полке, распахнул дверцы. Я поняла, что за ними прячется бар, увидела бутылки, фужеры, стопки, рюмки, чашки… На секунду меня охватило изумление. Потом я посмотрела на Димона. Коробков глянул на меня. Лицо его осталось невозмутимым, но глаза на секунду прищурились.

Глава тридцать четвертая

На следующий день мы с Димоном и Мишей сидели в нашем временном офисе.

– Ну что? – поинтересовалась я.

– Пока ничего, – ответил Коробков.

– Уверена, она позвонит! – воскликнула я. – На тот телефон, про который никто не знает.

И тут из ноутбука Коробка донесся знакомый голос:

– Добрый день. Это ресторан «Синяя морковь». Подтвердите ваш заказ на отдельный кабинет на тринадцать часов на сегодня.