"

"— Тогда ты будешь работать на меня. Мне пригодится проворный мальчуган, который будет подслушивать, подглядывать и выполнять посильные поручения. Но основная твоя ценность в том, что ты знаешь людей, с которыми Энцио вёл дела… Знаешь ведь?

— Ну… У меня хорошая память… Я помню всех постоянных клиентов…

— Речь не о них. Меня интересуют люди, контактируя с которыми твой бывший хозяин открывал сейф. Может быть, до беседы с ними, может быть после, но эти два действия должны были повторяться с заметной периодичностью.

— Был один человек… — Лука отложил сладости и призадумался, закатив глаза. — Господин всегда отсылал меня наверх, а один раз избил, когда я случайно зашёл и увидел их.

— Как он был одет?

— Кажется… Белая… Да! Точно! Белая шляпа! — воскликнул Лука.

— Хм… Сходится… И тот бугай сказал про загадочного мужика в белой шляпе, приход которого нервировал Энцио… Ты сможешь его узнать?

— Конечно!

— Тогда решено. Ты поедешь с нами и будешь жить как нормальный человек, а не как раб.

— Правда?..

— Правда. Но сперва тебе предстоит сыграть роль в одном маленьком представлении… Сейчас я тебе всё объясню. Если что-то не поймёшь, то переспрашивай, — я в подробностях посветил его в свой план под названием «Саша, ты ювелир!». — Всё ясно?

— Да, господин… — Лука кивнул.

— И снова «господин»… Ладно, если тебе так удобнее, то можешь использовать это обращение, — я встал из-за стола. — Рота, подъём! Пора устроить представление и порадовать жителей квартала…

Мы вышли через запасной выход, а Лука и Энцио остались внутри. Пришлось оставить кукол в двух кварталах от будущей сцены, а затем вернуться к входу в ювелирную лавку, дабы была возможность корректировать поведение моего новоиспечённого актёра.

Я окинул взглядом двух моих бугаёв, которые несли вахту, а затем ещё раз проверил заготовленные фразы для Энцио. Говорить на местном языке куклы не умели, но они могли воспроизводить мои голосовые сообщения ртом своего сосуда. Это мешало вести полноценный диалог с длинными предложениями, но вот придуманная заранее речь отлетала у них от зубов.

— Ну что? Начинаем представление? — обратился я к Изабелле.

— Если ты готов, то начинай, — ей моя задумка была не по душе, ведь, как выяснилось, она у нас была сторонницей невмешательства в чужие судьбы.

— Такова жизнь человека. А он, если ты забыла, животное социальное. Только отшельник может жить так, как хочется тебе. А я таковым не являюсь.

— Но ведь в прошлой жизни ты жил один, постоянно путешествуя… — резонно подметила Изабелла.

— Так было безопаснее. И для меня, и для остальных. Однако у такой жизни полно минусов. Одиночество, знаешь ли, сильно так давит на мозги.