Во всём должен быть баланс, в том числе это касалось и животных желаний.

Я уже отчётливо видел своё будущее, но существовала одна проблема, о которой уже упоминал… На данный момент, проходя мимо заброшенных зданий, я был бомжом. Всё моё состояние без малого две с половиной серебряные монеты и кольцо.

Оно наверняка стоило как крыло от самолёта, но продать его за реальную цену виделось сложной задачей. Решаемой, но сложной. Этим я и планировал заняться после того, как сменю прикид.

Но было бы глупо надеяться, что всё пойдёт по плану. В новом и неизвестном мире… Нет, всё было обязано пойти наперекосяк… На этот самый «перекосяк» оно и пошло…

Глава 5

Говно… Как много смыслов в этом слове… Но истинное его значение понимаешь только тогда, когда оказываешься в нём по уши. В этом мире срали все, но вот лошади, будь они неладны… Их экскрементами полнились улицы города Стоунхолл. И было только одно утешение — местные додумались приподнять над брусчаткой тротуары, чтобы по ним можно было хоть как-то ходить.

Откуда я знал, что под слоем навоза находилась брусчатка? По пути к портному мы наткнулись на особый вид повозок, которые подобно грейдерам счищали лошадиные «подарки». Если бы их не было, Стоунхолл попросту утонул бы в собственном дерьме."

"Мне всем сердцем хотелось бы рассмотреть все красоты этого мира, но когда вокруг такое терпкое амбре, даже думать о подобном было невозможно. Поэтому моя аналитика закончилась на банальном анализе строение на основании их структуры и материалов, из которых те были построены.

Деревянные дома принадлежали самым бедным слоям населения, однако таковыми здесь являлись мелкие торговцы, спецы разных мастей, авантюристы — они же наёмники — и тому подобная шушера. Откровенные бомжи жили за пределами городских стен в десятках деревень, которые и кормили Стоунхолл.

Более проворные и деловитые товарищи строили себе каменные одноэтажные дома. С учётом налоговой политики моего отца строить деревянные дома было попросту невыгодно, ведь земля, как и ежемесячный налог на неё, были в разы дороже не только строительства, но и отделки.

Потому-то и образовался район условных «трущоб», откуда я и шёл. Причём так как эта земля была близка к внутренним стенам замка, то стоила она непомерно больших денег. Точных цифр мой сосуд не знал, однако ему было известно, что стоимость и годовая аренда примерно сравнивалась с ценой постройки элитного трёхэтажного особняка.

Мне же такая политика отца виделась недальновидной. Около десятой части города простаивала и не только не приносила золота за аренду, так ещё и никак не работала на внутреннюю экономику Стоунхолла. Бомжей оттуда гоняли, но это не помогло привлечь новые инвестиции.