И это ещё повезло, что патриарх любил именно девочек, ведь слухи о священниках ходили совсем другие. Однако это не умаляло его проступков перед человечеством.

Давид Восьмой правил уже более сорока двух лет, и даже страшно было представить, сколько девочек через него прошло. София была даже рада, что ей приказали убить этого извращенца. Она за свою жизнь повидала всякое, но педофилов ненавидела сильнее всего.

И как бы ей ни хотелось поиздеваться над патриархом, Кирилл приказал обставить всё так, чтобы никто не заподозрил убийство. А поэтому София была вынуждена выбрать относительно гуманный способ — в её трусиках была спрятана запечатанная игла с парализующим ядом. Но это было не то вещество, которое обычно использовал Кирилл, этот яд отключал все мышцы, и человек попросту задыхался.

Больше всего Софию тревожило то, что у неё в Епархии было ещё очень много дел. Вернётся в Хайрок она нескоро, а ведь ей так хочется побыть наедине с хозяином… Изабелла отняла их момент, но София была не в силах на это повлиять, даже если бы очень сильно захотела.

Первое время она в глубине души проклинала Кирилла, лишившего её свободы. Однако со временем отношение Софии начало меняться. Кирилл был удивительным человеком, в котором сочетались жестокость и добродушие. Даже несмотря на то, что она была рабыней, он относился к ней лучше, чем обычно аристократы относятся к своим слугам. Софии казалось, что она уже стала частью большой Семьи, которую создал вокруг себя Кирилл.

К сожалению, дар Софии поставил крест на спокойной жизни, ведь вся её жизнь была сопряжена с гигантским риском. И было глупо надеяться, что Кирилл не захочет воспользоваться её уникальными талантами. Но даже при таких раскладах, он давал ей время отдохнуть и не наседал, как это делала та же Мария."

"С последней у Софии сложились неоднозначные отношения. Оскольды никогда не славились добродушием по отношению к слугам, и Мария не стала исключением. Если сравнивать её с Кириллом, то он выигрывал почти всем показателям. Единственное, в чём уступал, так это частота операций с высоким риском, однако и это было обусловлено ситуацией, в которой он оказался.

Скрывая от всех, София мечтала, что однажды перестанет быть рабыней и сможет побороться за «тёпленькое место» с Изабеллой. Но сейчас она была далеко от дома, а потому ревновала. И единственное, что её успокаивало, так это всё тот же дар. Рано или поздно Изабелла Кириллу надоест, и он захочет попробовать что-то новенькое. Главное — оказаться в нужное время в нужном месте…

— Этой информации можно верить?! — патриарх перешёл на повышенные тона.

— Да, Ваше Высокопреосвященство.