Все мы внутри — сломанные, уродливые куклы. Которые все бегут и бегут от кошмара, пережитого когда-то давно. И, может, именно поэтому, мир боевых искусств такое паскудное место. Потому что им правят испуганные, израненные, и от того злые и никому не верящие дети.

Хаджар промолчал. Он всегда полагал, по тому, как Абрахам относился к отцу и матери, что в его детстве случилось что-то… ненормальное. Но это…

— Разумеется, я прикончил этого ублюдка, — Абрахам похлопал себя по поясу. — кинжалами отца. Или не отца… кто знает, чьей я крови, Хаджар. И после этого, оставшись один, впервые почувствовал себя… свободным. Знаешь, до сих пор не могу понять, что было сильнее — горе от гибели родных или радость от осознания, что они меня больше не держат, — Абрахам смотрел в сторону приближающейся армии, но будто и не видел их вовсе. — Так или иначе, через век я уже прослыл опытным вором, через три — имел клиентов по всем нейтральным землям, через тысячу лет — в десяти регионах знали мое имя, в семи из них — за меня объявили награду. Так что неудивительно, что мне пришлось залечь на дно. А где это лучше всего сделать, как не в самой закрытой секте в самом отдаленном и закрытом месте."

"— Ты пришел в Чужие Земли, — подытожил Хаджар. — В секту Сумеречных Тайн.

— Именно так, — Абрахам, в знак согласия, козырнул полой шляпы. — Гай меня отговаривал, но, в итоге, пошел следом… до сих пор сожалею, что не смог его уговорить остаться на нейтральной территории. В общем, мы вдвоем, пришли сюда. Не буду вдаваться в подробности местной жизни тех времен, парень. Времени у нас уже в обрез. Скажу только, что в какой-то момент я, гай и наши, как мы на тот момент думали — друзья, оказались в аномалии. Ты был в одной и знаешь, что даже если уцелеют двое из сотни — это уже невероятный успех и везение.

Хаджар знал. Более того, он до сих пор, порой, задавался вопросом, что такое произошло в той аномалии, что позволило им с Летей выбраться целыми и относительно невредимыми. Откуда, на лестнице из летающих островов, Хаджар знал, что именно ему нужно делать…

— Мы нашли там камень Хаджар. Очень старый камень. И очень странный. Чем-то похожий на Ключ от Стелы Терны, но какой-то, — Абрахам какое-то время подбирал нужное слово. — Другой. И у нас, израненных, уже потерявших всякую надежду, не было другого выбора, кроме как попытаться его использовать.

— И вы…

— Мы выбрались. Не все. А когда выбрались то, если честно, — Абрахам хмыкнул. — я пожалел, что слишком много времени провел среди летописей и свитков. Иногда, Хаджар, знание прошлого — куда более тяжкая ноша, чем ты можешь подумать. Порой, беспечное неведение, куда более блаженно. Но это уже другая история и рассказывать её должен другой человек.