— пусть так оно и остается.

— Но…

— Ничего не поменялось, Артеус, — Хаджар не собирался тратить время не бесполезные разговоры. — мы как не знали, куда переместимся, так и не знаем. Ты закончил приготовления к открытию портала?

Волшебник издал звук, похожий на кряканье утки, но довольно быстро взял себя в руки.

— Да… наверное да. Мне нужно около четверти часа, чтобы выставить все накопители и руны, после чего мы сможем перенестись, но как я уже сказал…

— Не важно, — отрезал Хаджар и повернулся к Шакху. — Собирай всех на плацу.

— У нас есть плац, варвар?

— Не знаю, Шакх, не я последние несколько часов делал вид, что занят офицерскими обязанностями. Так что если плаца нет — спрос с тебя.

Пустынник выругался и под насмешки гнома отправился собирать людей. Волшебники, вместе с Артеусом, продолжили о чем-то жарко спорить и не менее жарко обсуждать что и как следует делать с накопителями и свитком, чтобы свести возможные неблагоприятные последствия к минимуму.

Хаджар же, дождавшись пока Пустынный Мираж соберет всех на плацу, поднялся на вершину осадной башни и окинул взглядом свое воинство. Если так можно было назвать эту разношерстную группу людей. Ни единого вида доспехов, ни строевой выучки, ни даже простого понимания как сражаться, когда плечом к плечу с тобой находится боевой товарищ.

Не говоря уже о том, что здесь не было ни четкого разделения на ударные и осадные группы, кавалерию, артиллерию, легкую и тяжелую пехоту. Эти адепты не знали команд, не знали законов и правил ведения боя, они даже не понимали, в чем в принципе отличие от схваток на сцене перед зрителями и той кровавой бани, что их ждала.

— Я должен был произнести тут пламенную речь, но вряд ли она нам поможет, — усилив горло терной, Хаджар убедился в том, что его голос отчетливо слышит каждый из двадцати тысяч воинов. — Поэтому запомните простые команды. Когда вы услышите вашу первую команду, то большинство не будет знать, что делать. Поэтому постарайтесь в первый час просто выжить и…

Небо заискрило, потоки энергии и мистерий взорвались сумасшедшим вихрем из лоскутов и обрывков какофонии трещащей по швам реальности. Хаджар схватился за борт башни и попытался выкрикнуть имя Артеуса, но звук исчез из мира, а может и сама возможность говорить.

Краем глаза Хаджар увидел, как волшебник и несколько его подручных пытаются совладать с накопителями, но у них явно ничего не получалось.

Проклятые маги…

Удар сердца и над головами стоящих на лугу появилась огромная, мерцающая прореха, через которую, как сквозь озерную гладь, можно было увидеть вязкую мглу.

Еще удар и вот эта воронка превращается сферой и жадно окутывает пространство, лишая на этот раз не только слуха, но и всех остальных чувств.