Она опустилась на камень и прислонилась спиной зубцу башенного парапета, укрываясь от редких стрел и заклинаний, свистевших над головами.

Хаджар подошел ближе.

На левом боку мастера расплывалось красное пятно, проглядывающееся сквозь её тканевые доспехи, усиленные мерцающими волшебными рунами и заклинаниями. Хаджар не сомневался, что их прочность мало чем уступала тем, что носил он сам. В конечном счете, в краю Безымянных и Небесных Императоров ткань могла оказаться прочнее стали, а сталь — мягче облаков.

— Их техники имеют странное воздействие на синергетическое тело и…

— Я знаю, генерал, — Аэй закинула в рот пригоршню пилюль, после чего откупорила маленькую колбу и залпом осушила содержимое. — Это не первая моя встреча с фанатиками Врага.

Хаджар кивнул, после чего, давая возможность мастеру перевести дыхание, посмотрел вниз. Он увидел, как Албадурт, покрытый пылающими рунами, каждым шагом создавая волны лавы, всласть рубился с десятком фанатиков. Спину ему прикрывала Летея, чье копье раз за разом вспыхивало светом падающей звезды, полностью оправдывая имя своего владельца.

Где-то поодаль реальность то и дело дрожала от заклинаний Артеуса, все чаще и чаще пропитанных пламенем самых разных пород и цветов.

Густаф, каждым выстрелом, походящим на лучи, сокращал поголовье фанатиков, находящихся за стеной. При этом юноша не забывал отдавать короткие, но нужные приказы своим “подчиненным” — остальным лучникам. На их участке стены стояла и Иция, чей кнут и техники остужал горячие головы тех, кто вздумал нарушить покой лучников.

На самом же плацу битва шла с переменным успехом, но, как минимум, фанатики пока так и не смогли пробиться во внутренние палаты Секты, усыпая телами и заливая кровью внутренний двор замка.

— Все выглядит не так уж и плохо, — заметил Хаджар.

— Это… просто… отвлекающий маневр, — процедила сквозь боль и плотно сжатые зубы Иция. — С первым же залпом… сюда проник их командир.

Хаджар выругался. Как он и думал. В конечном счете — на поле битвы не было видно ни Элегора с его тройкой мрачных бойцов, ни Гая с Абрахамом, ни старейшин секты, ни самого её Мастера — Эдена, Опаленные Крылья.

Так что, где бы ни происходила настоящая битва за Сумеречные Тайны — это были вовсе не плац и не стена.

— Артефакт, Аэй, — с нажимом спросил Хаджар. — где он?

Мастер подняла на него взгляд одновременно чарующий и столь ж — пугающий своей решимостью.

— Это тайна нашей секты, если я выдам тебе её, то…

— Аэй! — перебил Хаджар. — Очнись! Что останется от твоей секты, если ты её не выдашь.

Мастер промолчала. Затем выругалась. Ударила кулаком о стену с такой силой, что рассекла кожу до кости, а затем выругалась еще раз.