Нет-нет, не все так просто, говорит на это непробиваемая защита Сушкиной и с ловкостью опытного фокусника извлекает из папки Олега Хрящева очередной документ.

Я тихо вздыхаю.

Пресловутая папка мне представляется неисчерпаемой и бездонной. Такое ощущение, что она распахивается в иное измерение, прямиком в битком набитый склад макулатуры…

– Вот это!

Получивший очередную бумагу Максим Трубач так энергично потрясает ею в воздухе, словно тщится взлететь.

– Это – по всем правилам оформленное экспертное заключение видного специалиста, из которого следует, что последствия неудачной пластической операции могут проявиться спустя достаточно длительное время. Позвольте, я зачитаю…

Я, разумеется, позволяю и терпеливо слушаю страшилку, изложенную безразлично-строгим, со множеством специальных терминов, медицинским языком. Но голос у Акелы, надо отдать ему должное, роскошный: глубокий, приятного тембра, профессионально поставленный… На радио ему бы цены не было. Заслушаться можно! А уж про погоду и курс рубля он был бы вне конкуренции…

В кратком вольном пересказе экспертное заключение звучит так: осложнение после проведенной пластической операции вполне может быть отсроченным. Например, у кого-то уже после заживления ран образуются грубые рубцы, нарушается чувствительность губ, возникают уплотнения, которые приводят к деформации лица. Иногда возникает некроз участков кожи, прилегающих к швам. Может снизиться чувствительность кожи… А может и линия роста волос со лба на затылок убежать… В общем, не исключено, что «сюрприз» настигнет жертву через месяц-другой после операции, авторитетно утверждает эксперт.

Не в данном случае, парирует сторона истца и развивает эту мысль в лучших традициях наглядной агитации.

У руководителя юридической службы Макарова, оказывается, тоже есть своя пухлая папка с фотографиями. Причем демонстрацию напечатанных снимков продвинутый пользователь Андрей Андреевич дублирует показом цифровых изображений на мониторе компьютера.

В итоге все присутствующие прекрасно видят то, что я уже наблюдала раньше: на снимках, представляющих собой стоп-кадры разных телешоу, у Элеоноры Сушкиной физиономия разной степени ущербности.

Где-то меньше левый глаз, а где-то правый. Скулы то выше, то ниже. Брови то в форме подбитой чайки, то в виде витого шнурка…

За короткое время между датами шоу черты Элеоноры Константиновны меняются так разительно, словно лицо у нее пластилиновое. Объяснить такие метаморфозы проблематично, но защита все же пытается."

"– Я уверена, что все присутствующие понимают: мы, женщины, чрезвычайно чувствительны, – задушевно говорит Лариса Айвай и ласково смотрит на меня.