Но не нанимать же няньку для здоровой пятнадцатилетней девицы? Или все же нанять?

Я посоветовалась с Машкой. Мудрая подруга сказала:

– Никакая фрекен Бок не помешает поднадзорному Малышу завести себе хулиганистое привидение с моторчиком и вляпаться в историю.

Я поняла, что Машка по вечерам читает своему потомку «Карлсона», педагогически правильно расставляя акценты."

"– Поэтому, я считаю, надо поступить по-другому, – продолжила мысль подруга. – Пусть в те дни, когда твоя сестра ездит в клинику, Сашка приходит к тебе на работу.

– В суд? На процесс Сушкиной?! – Я ужаснулась. – Да ты что! Она же окончательно уверится в том, что ее родительница – Баба-яга, которая категорически против естественного стремления женщин к красоте!

– В суд не надо, – согласилась Машка. – Пусть приходит в кабинет и сидит у тебя в приемной. Или у меня, я тоже умею присматривать за детьми.

– Это как-то неловко, – пробормотала я, испытывая неудобство от одной мысли, что коллеги будут нянчиться с моим великовозрастным дитятей, отвлекаясь от работы. – Плевакину это не понравится…

– Плевать на Плевакина, ребенок важнее!

– С этим не поспоришь…

– О, я придумала! Я принесу сюда Павликов старый ноутбук, он все равно им уже не пользуется, и Сашка, сидя у тебя в приемной, будет делать свои уроки! – предложила Машка. – Ты же говорила, что без компа с Интернетом ей трудно готовить рефераты, вот и убьем всех зайцев сразу!

Это была отличная идея, и, в отличие от других полезных новаций, ее моя юная революционерка не приняла в штыки.

А в зале суда снова развернулась импровизированная фотовыставка: сторона истца представила снимки Сушкиной до и после операции в «Эстет Идеаль». Фотографии были сделаны лично хирургом, который оперировал Элеонору Константиновну, в присутствии подтвердившей этот факт медсестры. Молчаливым свидетелем выступил настенный календарь, также присутствующий в кадре. На нем отчетливо читаются даты: первое фото сделано за день до операции, второе – две недели спустя.

Несмотря на остаточные желтушные синяки, Сушкина «после» выглядит заметно свежее, чем «до», хотя, конечно, не на тридцать лет моложе. Максимум на пятнадцать. Зато прекрасно видно, что лицо у нее нисколько не перекошенное, черты его симметричны, глаза одинакового размера.

Как по мне, так это убедительно доказывает необоснованность претензий Элеоноры Константиновны к клинике. Выходит, рассказывая, что в «Эстет Идеаль» ее изуродовали, пациентка Сушкина клевещет. Ровно то же самое попытался объяснить и представитель истца, выдержанный джентльмен Андрей Андреевич Макаров, но его моментально задавил репликами квартет коллег с противоположной стороны. Да так шустро, что я и рта не успела открыть.