– Так что известная отечественная актриса Элеонора Сушкина и ее голливудская коллега Анджелина Джоли могли быть сегодня на одно лицо, если бы не роковая ошибка Элеоноры Константиновны, опрометчиво доверившей свою красоту так называемым специалистам клиники «Эстет Идеаль»!

– Ой, Джоли, Джоли-и! Не джоли меня! Не джоли-и меня-а! Моего-о коня… – истерично весело затянул мой внутренний голос, и я поняла, что все, амба: я схожу с ума, ах, какая досада…

Счастье еще, что дело слушалось не круглосуточно, и у меня было время восстановить баланс фантазий и реальности…

Впрочем, моя нынешняя жизнь не способствовала обретению душевного равновесия.

Если на работе у меня полным ходом разыгрывался цыганский цирк с конями, то дома наблюдалось немое кино.

Сашка со мной не разговаривала, в случае крайней необходимости вступить в диалог изъяснялась односложно. Специально, чтобы не встречаться со мной, дочь стала пораньше уходить из дома, напрочь забыла про завтраки и, наконец, приучилась ужинать строго до 18:00, чтобы гарантированно успеть завершить вечернюю трапезу до моего возвращения с работы."

"Где-то через неделю такой жизни я заметила, что выражение «не было бы счастья, да несчастье помогло» воплотилось в жизни дочери с потрясающим результатом: ранние подъемы и новый режим питания определенно пошли Сашке на пользу. Во-первых, она перестала опаздывать в школу, во-вторых – начала худеть, и пресловутые бурундучьи щеки стали сдуваться.

Исходя из очевидно положительной динамики, я небезосновательно почувствовала надежду на то, что причина нашей холодной войны постепенно исчезнет сама собой, дочь успокоится, подобреет и снова станет той Сашкой, которую я люблю…

Хотя я-то ее любую люблю. Это она меня в последнее время не очень…

Но я бы потерпела.

Натка так и сказала:

– Терпи, мать. Терпение и труд – они все перетрут!

– Например, нервы, – охотно согласилась я, крутя в пальцах ложку. – Они у меня совсем не стальные канаты…

Был поздний вечер чрезвычайно утомительного трудового дня. Извилины в моем мозгу, как водосточные канавы в сезон дождей, плотно забились разным мусором, щедро насыпанным туда участниками и зрителями процесса.

В бедной моей голове шуршали и ворочались, укладываясь поудобнее, с полдюжины Элеонориных характеристик, включая физиогномическую. По мысли защиты, они должны были утвердить суд во мнении об ответчице как особе кроткой, доброй и терпеливой, обладающей золотым характером высшей пробы, а потому абсолютно неспособной на такой грех, как возведение напраслины.