Когда сон младенца становится крепче, я поднимаюсь с места, перекладываю спящую Крис в кроватку и включаю видеоняню. Плотно и бесшумно закрываю за собой двери и, повернувшись на сто восемьдесят градусов, утыкаюсь в мощную грудь Воронова.

Дышать рядом с ним становится трудно, словно кто-то откачал кислород из просторного коридора, только для того, чтобы я мучилась.

— Уснула? Я слышал, что дочка плакала.

— Уснула, — хочу пройти мимо Воронова, но он берет меня за руку, скрещивает наши пальцы и прижимает меня к стене.

Склоняет надо мной голову, опаляет горячим дыханием шею и невозмутимо спрашивает:

— Что-то не так, Ди? Ты сегодня сама не своя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌От неожиданной близости кружится голова, а здравый ум мгновенно покидает меня, превращая Диану Федотову в героиню бразильских мыльных сериалов — такую же скучную, блеющую и нерешительную.

— Что? С чего ты взял, — пытаюсь пройти мимо, но это бесполезно, учитывая то, что я не дотягиваю ростом даже до плеча своего друга-переростка. — Кстати, как прошло свидание? Надеюсь все удачно, и Катя удовлетворена встречей?

— Более чем, — в его голосе звучат противные нотки с издевкой. — А ты что ревнуешь, Ди?

Хочу сказать ему все, что думаю о нём и его встречах на самом деле, но вдруг слышу тяжелые шаги поблизости и сбиваюсь с мысли. Мама стоит в пяти метрах от нас и довольно улыбается.

— Прошу простить меня за то, что помешала, но у вас еще будет вся ночь впереди для любовных утех, — смеется мама, и в этот самый момент Воронов послабляет хватку, предоставляя мне свободу. — А я — старая больная женщина мечтаю оказаться в царстве Морфея. Диана, постели мне постельное белье, пожалуйста.

— Жду тебя у себя в постели, — шепчет Даня на ухо и невозмутимо желает тёще спокойной ночи.

Пока иду по коридору чувствую, как сильно пылают щеки. У него в постели? Омг, это как-то неожиданно. Тут же одергиваю себя, пытаясь собрать остатки женской гордости, рассыпанные по крупицам.

Ты чего, Федотова? Это просто твой друг Данька, с которым раньше ты была откровенна как ни с кем другим. Это тот самый Воронов, с которым шутила, плакала и смеялась. Тот самый друг, который всегда тебя поддерживал, а ты поддерживала его. Да бог мой, не вы ли трахались как сумасшедшие еще год назад, устаивая ночные секс марафоны, испытывая друг друга на выносливость?

Что в таком случае сейчас не так?

Выделяю маме комнату подальше от своей — просто потому что не хочу ее безустанного контроля даже ночью. Стелю свежее белье на кровать, раскладываю многочисленные вещи по полочкам в шкафу и получаю перед сном нотации как вести себя с таким распрекрасным мужем как Воронов.