Все это так грязно, пошло, непредсказуемо… Но в то же время до чёртиков заводит, что я не могу отказать своему мужчине в такой невинной шалости. В дамской комнате невыносимо жарко, спина покрывается испариной, и чтобы немного охладится откидываюсь немного назад, касаясь спиной холодного зеркала. Лопатки дотрагиваются до приятной прохлады, тело немного остывает, но потом вновь загорается от наслаждения. Жар моего тела распространяется и на этот зеркальный кусочек оазиса. Теперь мне нет пощады и пути назад тоже нет.

Движения Дани неторопливые, идеальные. Иногда медленные, иногда глубокие, чаще дразнящие — доводящие меня до грани, а потом отступающие назад. Чтобы не выдать наше присутствие и небольшие шалости, кусаю губы и тихо бессвязно мычу, перебирая пальцами его густые черные волосы.

Его язык круговыми движениями ласкает клитор, надавливает, всасывает и меня буквально качает на волнах — то поднимая вверх, то падая вниз. И когда меня вновь подносит вверх на волнах наслаждения, в дверцу дамской комнаты громко настойчиво стучат.

— Простите, но здесь столпилась очередь, — слышится голос старушки-одуванчика из-за двери.

— Чёрт, Воронов, кажется пора закругляться, — шепчу испуганно, словно меня поймали на месте преступления.

Воронов смотрит на меня снизу вверх таким насмешливым взглядом, будто для него подобные встряски не впервый раз и я совершенно зря парюсь. Тут же добавляет к языку два пальца и неторопливо проникает в меня. Я громко вскрикиваю, но вспоминаю, что за дверью столпилась очередь, и закрываю рот ладошкой плавно затихая.

— Вам плохо? Может быть Вам нужна помощь? — бабуля за стенкой дергает дверную ручку и кажется ворвется сюда с минуты на минуту в спасательном жилете.

Понимаю, что Даня не отпустит меня, пока не завершит начатое, поэтому стараюсь максимально расслабится в своих эмоциях. Тяжело дышу, закрываю глаза и растворяюсь во всем, что Воронов делает с моим телом…

Мелкие мурашки проходятся по коже, когда во мне уже три пальца, непрерывно трахающих меня ритмичными движениями и один проворный язык ласкающий клитор. Я цепляюсь острыми ноготками в руку Дани и мелко сотрясаюсь от настигнувшего меня оргазма. Щеки становятся пунцовыми, глаза закатываются к потолку, а из груди вырывается неконтролируемый стон удовольствия.

Кажется, что вокруг никого не существует, кроме меня и него. За дверью не стоит очередь, мы не в общественном месте, а расслабляемся где-то на необитаемом острове один на один. Воронов тяжело дышит, нависая надо мной. Хаотично целует в висок и макушку, помогает подняться с места, потому что я не могу пошевелится самостоятельно. Поправляет платье и слегка шлёпает рукой по ягодицам.

— Это только прелюдия. Десерт будет дома.