Хруст стекла под ногами… Я для острастки выстрелил по окошку дежурного и кинулся в коридор. Ирэн не отставала. Раздалась трескотня, в конце коридора замельтешили автоматные вспышки. Я успел прижать Ирэн к стене и швырнуть гранату. Взрыв! Щепки от дверей и куски штукатурки хлестнули по моему лицу, словно я упал головой вниз в кучу строительного мусора. Не дожидаясь, когда рассеется дым, я побежал вперед. Уже не было времени смотреть на часы. Уже не было смысла думать о том, сможем ли мы остановить старт ядерного чудовища… Лестница. Чьи-то тени. Крики на незнакомом языке. Я начал поливать из автомата, словно водой из поливочного шланга… Граната. Кольцо в зубах. Бросок. Взрыв! На голову посыпалась каменная крошка. Подошва матросского ботинка скользнула по луже жирной и липкой крови."

"– Ты жива? – не оборачиваясь, крикнул я.

Ирэн отозвалась. Ей не хватало воздуха. Она задыхалась… Вот и второй этаж. Какие-то люди метнулись в дверной проем. Как назло, в первом магазине кончились патроны. Пришлось остановиться и отстегнуть связку.

– Я прикрою! – пискнула Ирэн.

Прикрывалка фигова! Я хотел ее толкнуть, чтобы шла за мной и не высовывалась, но Ирэн нырнула под мою руку и, строча из автомата, побежала вперед. Я прищелкнул полный магазин. Мы перепрыгнули через трупы, лежащие на полу. Мне страшно было взглянуть на часы. Сколько минут прошло, как мы начали штурмовать штаб? Пять? Или десять? Может быть, все напрасно, и ракета уже парит над землей, нацелив свою чудовищную головку на атомную электростанцию? Но даже если у нас еще осталось несколько минут, что мы можем сделать? Мы не знаем кода разблокировки, и нам не под силу остановить приближение старта…

Металлическая дверь в командный пункт была закрыта. Последнюю гранату я нацепил рычагом на дверную ручку и вместе с Ирэн ввалился в соседний кабинет. Этот взрыв показался мне особенно сильным, даже уши заложило. Зато двери как не было! Мы окунулись в известковую пыль. Я выстрелил наудачу, расчищая себе путь. Ирэн кашляла за моей спиной и вполголоса ругалась, сослепу сбивая стулья и табуретки…

Я первым забежал на командный пункт и остановился посреди кабинета. Приглушенный свет электронной аппаратуры, запах коньяка, раздавленный бокал на ковре. Мне было трудно поверить в то, что совсем недавно я держал на прицеле Новорукова, а он ходил вдоль пульта и рассказывал мне о своей жизни. Если бы тогда я знал про запрограммированную ракету и код разблокировки, разве стал бы тянуть время, слушая слюнявые воспоминания мизантропа? Эх, все мы мудры задним умом!

Ирэн, задев меня плечом, кинулась к пульту, села на стул и придвинула к себе клавиатуру компьютера.

– Сколько минут осталось? – крикнула она.

– Семь, – ответил я.

Семь минут.