Если только старший брат Махач не служил для него тем «Федотом», который выполняет его работу!

Встреча прошла сухо: обменявшись обязательным приветствием, они этим и ограничились, хотя по традиции следовало расспросить друг друга о семье, здоровье, доме и прочих, никого из собеседников не интересующих бытовых делах. Сейчас все это было лишним. Мирза хорошо знал, кто такой Оловянный и зачем он пожаловал. Но, находясь на своей территории, под солидной «крышей», Мирза не предполагал всей серьезности этого визита и держался очень гордо.

– Пойдем в ресторан, Махач ждет там, – предложил Мирза.

Руслан пожал плечами.

– Мне без разницы! – холодно ответил он, отметив для себя, что в кабинет на втором этаже его не пригласили. Но для него действительно никакой разницы не было.

Пройдя по коридору, устеленному ковровым покрытием с пестрыми завитками узоров, они оказались в зале с занавешенными окнами, стенами красных тонов, красными скатертями на столиках и мягким освещением, льющимся из светильников подвесного потолка. У входной двери стоял молодой парень в черных брюках, белой рубахе и бордовом пиджаке. Он молча кивнул хозяину, но остался на своем месте.

Пройдя через зал, Мирза зашел в кабинет, Оловянный последовал за ним. С кожаного дивана навстречу поднялся человек лет пятидесяти, с блестящими, расчесанными на пробор черными волосами и волевым лицом. Это и был старший брат – Махач. В отличие от Мирзы он носил строгую официальную одежду – серый костюм, небесно-голубую рубашку и синий в косую серую полоску галстук."

"Снова сухая церемония знакомства, потом они сели за стол: Махач и Мирза с одной стороны стола, Оловянный с другой. Он положил руки на стол, и братья увидели на правом рукаве бурые пятна.

Сомнений не было – это кровь. Они тревожно переглянулись. Только что знакомый из полиции сообщил им, что расстреляли Купца с Дибиром, шестерых охранников, а главное – взорвали «Бентли». К убийствам в республике привыкли, а к такому варварству – нет: уничтожить хорошую машину мог только полный отморозок, не признающий никаких ценностей!

– Слышал, что произошло на рынке, Руслан? – осторожно поинтересовался Махач.

Тот кивнул.

– Да, я только оттуда. Самсу покупал. Хорошая самса.

Оловянный замолчал. Он видел, как его собеседники меняются на глазах: уверенность и лоск слетают, как осенние листья под легким порывом ветра, и они превращаются из надменных и властных хозяев жизни в обычных испуганных людей. Ему нравилось наблюдать за этим удивительным превращением. И хотя он много раз видел подобные сцены, но они никогда ему не надоедали.

– Что тебе нужно, Руслан? – наконец спросил Махач.

– Вам с братом амир Дагестана Абу Хаджи обращение сделал, – своим тихим голосом произнес Оловянный.