Она могла только молиться…

Однажды днем во двор вошел… Дадаш! У нее сердце чуть не выскочило из груди, она выбежала навстречу и тут же поняла, что ошиблась: пришедший действительно был очень похож на бывшего жениха: высокий, стройный, с гладкими, аккуратно расчесанными черными волосами, но он был постарше, успел заматереть, налиться силой – уже не мальчик, а мужчина! На нем был дорогой костюм, держался он уверенно и властно, как человек, привыкший командовать и повелевать.

– Меня зовут Исраил, – сказал он, переступив порог дома. – Я брат твоего мужа, Дадаша. Он стал шахидом, и теперь я за тебя отвечаю. Я буду заботиться о тебе, защищать, обеспечивать твою жизнь… Вот, надо дрова на зиму заготовить, уголь завезти, запасти продуктов. Я все сделаю, таковы наши обычаи…

– Я знаю, мне Курбан говорил…"

"– Какой Курбан? – насторожился Исраил. Он был похож на Дадаша не только фигурой, но и лицом. Особенно глазами… Сейчас карие глаза потемнели.

– Ну, тот, который приносил мне продукты.

– А почему он вдруг к тебе пришел? – холодно спросил Исраил, и Мариам поняла: она что-то сделала не так.

– Он же брат Дадаша…

– Какой он брат?! У него только один брат – это я!

– Дадаш мне говорил, что все муджахеды братья…

– Это верно, – кивнул Исраил. – Но братья по борьбе, а не кровные братья!

У Мариам закружилась голова, и она села на кровать, сжав виски руками.

– Я совсем запуталась… Я ведь еще плохо знаю ваши обычаи… Кровные братья, некровные… Я в этом не разбираюсь…

– Подожди, подожди… Это что значит?! Ты спала с этим Курбаном?! – Исраил повысил голос. – Не смей врать! Смотри в глаза!

– Да, – Мариам безвольно кивнула.

Вытаращенные глаза Исраила производили на нее такое же впечатление, как взгляд удава на кролика.

– А кто еще к тебе приходил? – угрожающе спросил Исраил.

– Ваххаб, Осман, Рахман, – принялась добросовестно перечислять Мариам. – А больше я по именам не помню… Они все приносили еду…

– Так ты за еду спала с ними, проститутка! – заорал Исраил. – Ты продала честь семьи за кусок лаваша?!

– Но что мне было делать? – слабо попыталась оправдаться она.

– Лечь и умереть, вот что! – рявкнул в праведном гневе брат Дадаша. – Ну, раз ты обычная проститутка, что с тобой разговаривать!

Он подошел вплотную, толчком опрокинул ее на спину и принялся снимать брюки…

Через полчаса он ушел, сказав напоследок:

– За твое преступление я протащу тебя через все село голую, с веревкой на шее! А потом отвезу в Хуптен и сброшу в бездонную яму, которая ведет прямо в преисподнюю!

С высокомерным видом он прошел через двор, вышел на улицу, дошел до более-менее широкого перекрестка, где ждал черный, наглухо затонированный джип. Выскочивший навстречу Курбан предупредительно открыл дверцу, и он сел на заднее сиденье.