После обеда Мончегоров сходил к соседям, попрощался с Катей, оставил ей ключи от дома и от мебельного сейфа.

– Ты присматривай там, чтобы порядок был…

Женщина всплеснула руками.

– Вы какой-то другой стали… Бодрый, веселый, даже помолодели…

– Это потому, Катюша, что я возвращаюсь в места своей молодости! – От полноты чувств Иван Степанович приобнял соседку за плечи.

– Да, а где этот… Ключ от почтового ящика-то? – озаботилась вдруг Катя. – Вдруг письмо важное придет?

Иван Степанович почесал затылок.

– Так он у меня дома. А писем важных я уже давно не получаю…

– А вдруг?

– Ну, пойдем, поищем…

Они вернулись к Мончегорову, стали искать ключ, а нашли давешнюю забаву…

Сын так и не перезвонил…

* * *Сибирская тайга

Водитель на «Тойоте-Камри» приехал ровно в десять.

Оглянувшись на обветшавшую дачу, Мончегоров вздохнул и решительно сел в машину. В Шереметьеве его встретил Карим с тем самым человеком, который привозил архитектора.

– Рустам! – представился тот, сложив губы в улыбку. Но биоволны угрозы никуда не делись, только ослабли.

«Лицо европейского типа, – отметил Мончегоров. – Видимо, полукровка…»

У обоих были при себе огромные камуфлированные сумки-баулы, которые вместе с рюкзаком сдали в багаж.

Теодолита Мончегоров не увидел, но вопросов задавать не стал: обеспечение экспедиции – не его проблема. С собой в самолет взяли лишь ноутбук в специальном кейсе, когда при досмотре Карим расстегнул «молнию», внутри оказались и какие-то бумаги. Туда же, чтобы не рассовывать документы по карманам, Карим положил паспорта и билеты всех участников экспедиции. По поведению спутников Мончегоров понял, кто тут старший – Карим отдавал, а Рустам исполнял распоряжения, как само собой разумеющиеся. Значит, и он подчиняется Кариму?

«В общем-то это логично и правильно, – подумал Иван Степанович. – В конце концов, я работаю на них. А кто платит, тот и заказывает музыку»."

"Взревели турбины, и «Боинг-737» круто набрал высоту. Вечерний аэропорт Омска встретил «казахско-российскую экспедицию» яркими огнями и моросящим дождем. Мончегоров отвык от перелетов. Из-за четырех часов, проведенных в воздухе, и разницы во времени навалилась усталость. Он даже подумал, что, может быть, переоценил свои силы.

Но стоило сойти по трапу на сибирскую землю, как нахлынули воспоминания и усталость смыло губкой молодого задора. С того времени в аэропорту многое изменилось, но воздух… Здесь он был не таким, как в Москве. Воздух его молодости…

До железнодорожного вокзала доехали на такси. В зале ожидания он сидя вздремнул, но через час объявили посадку на нужный поезд. Четвертого пассажира в купе не было. Ивану Степановичу уступили нижнюю полку, и он сразу же провалился в тяжелый сон.