– Как нерусские, так сразу и подозрительные?

– Они предлагают мне большие деньги за консультации…

– Так причем здесь полиция? Мы вмешиваемся, когда отнимают деньги!

Поняв, что не сможет мгновенно рассказать, в чем состоит подозрительность и почему ему нельзя предлагать деньги за консультации, Докукин растерялся.

– У вас участковый есть, Сережа…

Виталий Евгеньевич судорожно пытался вспомнить фамилию и отчество лейтенанта, но ничего не получалось. Кровь молотками стучала в висках, наверное, давление действительно подскочило…

– Гражданин, у нас разбой и ножевое, а вы жалуетесь, что вам деньги дают! – раздраженно сказал дежурный.

 – Хотите участкового – звоните на его номер, он у вас на пункте полиции написан!

В трубке раздались частые гудки… Странное предложение! Что, ему сейчас бежать к этому пункту и номер искать?

«Черт! – подумал Докукин. – Придется самому…»

Зажав приклад под мышкой и опустив стволы, Виталий Евгеньевич вернулся на кухню. Отстраненным сознанием он как бы видел происходящее со стороны. Напряженные лица кавказцев, руку Магомеда под столом, себя, вставшего в дверях и вскинувшего ружье.

– Руки вверх! – «Зауэр» хищно рыскал стволами с одного на другого.

Полковник Докукин хотя и был повелителем атомного огня, но в такую ситуацию попал впервые и действовал так, как учат герои лихих кинофильмов. Там злодеи послушно поднимают руки, а не стреляют через крышку стола. Поэтому он не понял, что приглушенный хлопок – это и есть выстрел. Пуля пробила плиту ДСП, разбила тарелку с колбасой, пересекла тесное пространство кухни и угодила в грудь хозяину. Тот отшатнулся, ударившись спиной о косяк двери, но успел рефлекторно нажать на спуск, и дробовой сноп снес половину головы нервно поглаживающему усики Исе.

Магомеда забрызгало кровью, но он, не обращая на это внимания, выдернул пистолет из-под стола и еще раз выстрелил в уронившего ружье, прижавшего руки к ране и покачивающегося на ослабевших ногах военного пенсионера. На этот раз пуля попала точно в сердце, и Докукин безжизненно рухнул на пол.

Кухня наполнилась запахом сгоревшего пороха, от грохота двенадцатого калибра заложило уши. Магомед вскочил, быстрым движением рыси наклонился к распластавшемуся на полу телу Исы, вложил ему в руку свой пистолет и, перескочив через лежащего ничком Докукина, бросился к двери.

На миг задержавшись у зеркала в прихожей, он схватил с вешалки шарф и вытер лицо, но только размазал липкую красную жидкость. Плюнув, он ужом выскочил на лестничную площадку, придержав дверь, тихо защелкнул замок. Внизу раздавались возбужденные голоса:

– Стреляли, что ли? Или газ взорвался?

– Это на пятом…

Вскарабкавшись по вертикальной железной лестнице, Магомед толкнул чердачный люк.