Вы думаете, он тяжело плюхался потому, что был неуклюжим? Как бы не так! Это он просто притворялся, разыгрывал для меня этакого слона неповоротливого.

– Как поживает моя девочка? – замогильным голосом болотного лешего спросил он, и я закатилась от хохота.

– Замечательно, папа! Отлично провела сегодня день с мамочкой!

– Ты виделась с ней сегодня? – своим нормальным голосом переспросил папа. Он, знаете ли, временами бывал очень забывчивым, очень. И всегда удивлялся, когда я говорила, что мама провела со мной целый день, хотя на самом деле это был всего лишь один короткий час после моих занятий.

– Да, да, папа! Мы, как всегда, пили с ней чай. Прекрасно провели время!

– Прекрасно, говоришь? Ну, что ж, очень рад это слышать. – Его взгляд задержался на валявшихся возле моей кровати пустых коробках. – О, вижу, твоя мама снова ходила по магазинам. – Меня вдруг зло взяло на мисс Прикет, которая не удосужилась убрать Их с глаз подальше. – И что она купила тебе на этот раз? – слегка нахмурился папа.

– Ой, папочка! Она мне такую шикарную белую шубку купила, глаз не оторвать! – Я вскочила с кровати, накинула на себя шубку, повертелась перед папой. – Ну, что скажешь? Похожа я в ней на мамочку?

– Да, Круэлла. Боюсь, что да.

Он так странно смотрел на меня, что я резко остановилась, прекратила кружиться. Я рассердила его? Но чем?

– Пап, ты что, ты на меня сердишься?

– Нет. Нет, моя дорогая. Не сержусь. Ты выглядишь просто волшебно. Давай потанцуем. – Он подхватил меня, и мы с ним закружились по комнате, и смеялись, смеялись, а потом задохнулись от смеха и остановились, чтобы перевести дыхание. Тут папа полез к себе в карман и вытащил из него маленький, перевязанный бечёвкой пакетик из коричневой обёрточной бумаги.

– У меня тоже кое-что для тебя есть, моя дорогая. Это, конечно, не меховая шубка, но у этих вещиц интересная история, которая тебе, я думаю, должна понравиться.

Папа редко приносил мне подарки. Улыбки, шутливые розыгрыши, разговоры, ласковые слова – это пожалуйста, это сколько хочешь каждый вечер, когда он бывал дома. А вот подарки – редко. Я понимала, что у папы слишком мало времени, чтобы делать мне подарки, он был слишком занят в своей Палате лордов – в отличие от мамы, которая постоянно приносила мне что-нибудь замечательное.

– Ах, папочка! – воскликнула я, торопливо разрывая обёрточную бумагу. Полетели клочки, усыпали белое покрывало на моей постели, которое было покрыто теперь коричневыми горошинами."

"– Прости, но у меня не было времени завернуть мой подарок элегантно, по всем правилам, – хмыкнул папа. – Он был очень интересным человеком, этот владелец антикварного магазина. И, уж во всяком случае, не из тех, кто станет предлагать вам положить купленную вещь в красивую коробочку и бантиком перевязать.