Одна из таких сущностей — сама твердь-земля, стала матерью Черного Генерала.

Но Бадур явно говорил о чем-то других. О тех, кто появился еще до них.

Интересная легенда.

— И что случилось с этими твоими старыми богами?

— Они умерли, — спокойно ответил Бадур. — как и все, что было ими создано. Но память о них осталась у народа севера. Мы всегда помним лучше, чем вы — южане.

Хаджар вытряхнул пепел и убрал трубку обратно за пазуху. Он собирал легенды потому, что очень часто в них хранилась пусть мельчайшая, но крупица настоящей истории. Но то, что сказал Бадур — это просто абсурдно.

— Может ты что-то неправильно запомнил или…

— Или тебе сейчас тоже придется заняться делом, южанин, — перебил его Бадур.

Хаджар обернулся и с удивлением обнаружил фигуру, стоявшую поодаль. Невысокий, худой, даже тощий, мужчина средних лет. Его до того темные, что даже черные глаза, цепко держали Хаджара не выпуская из поля зрения. Тело — поджарое и сухое, прикрывала лишь, как сперва показалось Хаджару, темная шкура. Но стоило присмотреться внимательнее и стало понятно — это шерсть.

Перед ним действительно стоял человек, покрытый шерстью. Человек, энергетическое тело которого выглядело так же, как у зверя. Да и пахло от него тоже — зверем.

— Человеческая самка, все же, вывела нас на ваш след, — прорычал он сквозь зубы-клыки. — Вожак хорошо придумал.

Пахло волком.

— Твоя подруга сильна, южанин, — Бадур все так же продолжил рубить дерево. — но не смогла бы уйти от стаи волков Феденрира.

Хаджар выругался. Он слишком устал в мире духов, чтобы остановиться и немного подумать. Подумать о том, что Лэтэю могли использовать для того, чтобы она вывела их на след. Только на чей? Хаджара или Бадура.

— Говорить будем, Ветер северных Долин, — то ли зверь, то ли человек опустился на корточки. — Слово держать.

Глава 1602

Глава 1602

Хаджар показательно убрал ладонь от рукояти клинка. Он чувствовал исходящую от оборотня силу терны. И, опять же, если бы не приключение в землях духов и полученный от Черного Генерала урок, Хаджар сильно сомневался, что смог бы достойно биться с человеко-волком.

Именно так — человеко-волком. Сидевший на снегу, с босыми ногами, покрытый шерстью не являлся в полной степени ни человеком, ни волков. Это не был зверь, принявший человеческое обличие, что довольно часто случалось с монстрами, достигшими высоких ступеней пути развития и просветления разума.

Ни, человек, решивший предпочесть жизнь зверя, как в случае с ведьмой Нээн.

Перед Хаджаром застыло нечто иное. Находящееся на промежуточное стадии. На тонкой границе, где существуют одновременно в гармонии и вечном противостоянии сразу два начала.

Это одновременно ослабляло странное создание, но и давало ему сил.