«Как хорошо живут у них селяне, — отстранение подумала Ирина, успокаиваясь по мере перемещения к центру села, как-то тут все было респектабельно и надежно, не верилось, что в таком хорошем месте кого-то могут обидеть. В наших деревнях, по телевизору показывают, сплошь пьяные рожи, развалюхи допотопные, да нищета беспросветная. А тут… Умеют тутошние крестьяне жить, куда там нашим…»

В самом центре села, несколько наособицу, наподобие некоего государственного учреждения располагалась большущая усадьба, на воротах которой красовалась стилизованная под бронзу табличка, сообщавшая всем проходящим, почему-то по-русски, — кто здесь самый главный.

За высоченным забором виднелись пять двухэтажных домов под краповыми черепичными крышами, величественно отблескивающими каплями туманной мороси.

«Администрация. Махмуд Бекмурзаев», прочитала Ирина, когда провожатый позвонил в дверь, сработанную прямо в массивных распашных воротах. Прочитала и умилилась: «Все знает наша птичка Сыч! Хорошо разведка у них организована…»

Провожатый с кем-то общался по вполне современному домофону, разговаривал по-чеченски, склонив голову набок и почтительно кивая.

Во дворе басом взлаивали какие-то крупные псы, нетерпеливо скребли когтями железо ворот, желая разобраться с непрошеными гостями.

Вскоре волкодавов куда-то удалили, дверь открылась, показалась тучная женщина средних лет в темном глухом платье до пят, в шерстяном платке и чувяках, с вязаной из кожи плетью, в руке и жестом пригласила пройти к дому.

Пока шли через двор, Ирина непроизвольно впитывала обстановку, все-таки этот Сыч пресловутый владел каким-то педагогическим секретом, заставившим после двухдневных занятий нормальную городскую даму практически полностью поменять алгоритм поведения в нетипичной ситуации.

На пороге большого дома чеченка сделала знак посетителям, ждите, и скрылась за дверью. Через минуту вышел здоровенный бородатый мужлан в спортивных штанах, белых носках и белоснежном же пуловере. Мельком глянул на Ирину, спросил по-чеченски поводыря. Бинокулярный нохча пожал плечами, ответил.

— Что хочешь? — обратился мужлан к Ирине без особого акцента. — Я здесь самый главный. Махмуд Бекмурзаев меня зовут.

Что хочешь?

Ирина, вполне собравшаяся к тому моменту с мыслями, коротко и внятно пояснила: ищу Руслана Умаева, у него мой сын. Собрала выкуп, добралась до КПП, дальше, все по легенде.

Махмуд кивнул, буркнул бинокулярному что-то по-чеченски. Тот досадливо покрутил головой, Ирина прочитала без труда в его взгляде — «дали маху мы с тобой, милашка. Кабы знать…»

«Спасибо, Сыч», — мысленно поблагодарила Ирина «педагога», проводив взглядом бинокулярного, направлявшегося к воротам.