По делу: будешь самовольничать – рискуешь получить воспаление и лишиться всех... запасов. Внятно изъясняюсь?

– У вампиров не бывает воспалений.

– Убеждён, что оно не случится впервые в истории именно сейчас?

Помедлив, Марко разжал пальцы, и пума плюхнулась на пол, принявшись так же бессильно дёргаться на месте, как Фенька. Элен укоризненно посмотрела на вампира и тот фыркнул:

– Как только они успокоятся и поймут, что ты крикнула не от страха, а просто орала на меня, я их сразу отпущу. М-да, я успел позабыть, когда в последний раз мне пытались устроить головомойку.

..

– Я ничего не устраивала, а старалась предотвратить несусветную глупость. Ребята, извините, что заставила волноваться. Подождите в коридоре, пока мы закончим обсуждение нашего дела, пожалуйста.

Охранники и пума поднялись, отряхнулись, хмуро зыркнули на главу вампирского клана и пошли к двери. Прежде чем их голоса отрезала закрывшаяся дверь, Элен услышала: «Смертные, запросто орущие на древних вампиров, – куда катится мир?!»

– Я не уйду отсюда, не испробовав все варианты, – предупредил Марко.

– Чёрт с тобой, садись в кресло, буду оперировать.

Ставлю в известность, что до сих пор самым крупным живым моим пациентом была собака.

– Она осталась жива?

– Да.

– Это радует, – абсолютно серьезно сказал Марко.

– Тогда статистику по лабораторным мышам озвучивать не буду. Рассказывай, какие раны тебе доводилось получать, насколько сильными бывали кровотечения, как быстро тебе удавалось их остановить, и каким образом ты обезболивал раны. Так, ещё полностью выпусти правый клык, чтобы не повредить случайно его корни и сразу сравнить с левым, если эксперимент закончится успешно.

.

..

В общем и целом, вампир оказался удобным пациентом. Процесс обезболивания он взял на себя, кровоточивость тканей практически отсутствовала как данность, заживление ран происходило настолько быстро, что Элен еле успела вложить в разрез извлечённый зародыш. А дальше организм вампира проявил во всей красе способность к высокой регенерации: стоило верхним тканям затянуть ранку, как под тонким слоем зародыш шевельнулся и начал расти! Острый кончик клыка пробился из десны, вытянулся, увеличился в размере и превратился в полноценный клык, не отличимый от соседа с правой стороны.

Убедившись, что оба клыка одинаковой формы и длины, Элен облегчённо стянула перчатки.

– Опробовать бы в деле, – длинным языком вампир облизнул новенький кормовой зуб, и смертельно умотавшаяся Элен безучастно протянула ему руку:

– Пробуй, и я пошла домой. Господи, да пробуй уже, какая, к чертям, неучтивость?!

Укус вампира был похож на двойной укол. Маргарет говорила, он дарит человеку чувственное наслаждение, но Элен так устала, что наверняка не среагировала бы даже на инкуба.