Моргнув от вспышки и слепо развернувшись в наступившей тьме, кажущейся непроглядной после яркого всполоха, Элен тихо спросила:

– Как самочувствие после экспериментального препарата?

– Нормально, никаких негативных откликов демонического организма не зафиксировал, – усмехнулся Эрл. – Правда, особого усиления «аппетита» тоже не заметил.

– Этого следовало ожидать: тебе мы просто вернули малую толику того, что от тебя же и забрали. Лаборанты центра и Джейк Миллер уверяют, что концентрация «сугубо инкубского» вещества в крови высших инкубов в сотни раз выше, чем у низших, так что для пациента эффект будет во столько же раз больше.

– А ты продолжишь регулярно сцеживать с меня кровушку для своих пациентов? Может, ты всё-таки вампир, а не Баба Яга?

– Не переживай, шеф, годика через три вещество наверняка удастся синтезировать искусственно.

– О, всего-то через три года? – саркастически вздёрнулась ровная смоляная бровь.

– Да, пренебрежимо малый срок для Иного, я тоже так подумала, – нарочито серьёзно согласилась Элен, сдерживая улыбку. – Надеюсь, успех этой разработки умерит ту ненависть, что сейчас питают ко мне инкубы и суккубы из-за нейтрализаторов их чар.

Салон машины наполнило глухое рычание, и Элен рывком перенесли в мужские объятья.

– Нет никакой ненависти, выброси из головы такие глупости! – потребовали от неё. – Ты сотворила чудо, на которое никто из нас и надеяться не мог.

Горячность инкуба пробудила к жизни его инстинктивные силы, и голова Элен пошла кругом. За много недель так ничего и не изменилось: под демоническим взглядом серое вещество в её голове быстро превращалось в желе, жаркое влечение накатывало девятым валом, но к взрывной страстной тяге теперь примешивалось чувство глубочайшей нежности и пронзительной любви, срывающее последние оковы самообладания.

Голос душевной симпатии к мужчине, на чьих коленях она сидела, звучал выше и громче фанфар физического вожделения к нему же.

Это была катастрофа, с которой современная наука пока не научилась бороться. Любовь, конечно, биофизический процесс, но, к сожалению, не только он.

– Ты подпадаешь сейчас под моё воздействие: почему сама не пользуешься своей защитой от инкубов? – услышала она вопрос.

– Не помогает.

Когда в голове висит розовый туман, невозможно придумать ложь, и тем более – ложь правдоподобную. Приходится отвечать правду, как она есть.

– Не помогает?! Надо было позвать тебя посмотреть, как самоуверенно и нахально твоя подруга Маргарет вымогает у меня дополнительный выходной после лишней ночной смены! И никакие инкубские чары её не поколебали, и никакое моё рефлекторное давление не подействовало!

– Уточни-ка, насколько ""рефлекторным"" было твоё давление, шеф? – с иронией переспросила Элен.