Лейтенант, украшенный рогами комплекса управления и потому похожий на футуристического чёрта, принялся втолковывать всем сидящим в креслах премудрости системы обзора самолёта.

Пока шёл инструктаж, Максим облетел воронку в центре лесного массива, оставленную взрывом ракеты, но столба падающих из воздуха «кактусов» и лиан не увидел. Удар «Кинжала» и в самом деле уничтожил «червоточину» – тоннель, соединявший две вселенные или браны (по терминологии физиков) – Большого Леса и Земли.

Тоскливо защемило сердце: мысль, что возвращение домой становится невыполнимой мечтой, испортила настроение. Сохранять в этом состоянии бодрость духа и оптимизм было очень трудно. Однако он обязан был поддерживать спутников, несмотря на полное отсутствие уверенности, что всё обойдётся.

– Как интересно! – воскликнула Вероника, держа рога управления на голове обеими руками.

Обменялись удивлёнными или восторженными (Костя) репликами и остальные пассажиры, подключённые к необычному комплексу визуального наблюдения.

– Дайте посмотреть, – положил руку на бедро девушки Точилин.

Вероника сердито сбросила ладонь.

– Подождите минуту!

– Иномериана на самом деле свернулась, – мрачно проговорил Карапетян.

– Печально, – добавил Новожилов со вздохом.

– Найдём ещё, – с детской непосредственностью откликнулся Константин. – Если учесть, что торговцы одеждой и оружием, ракета которых тоже оказалась в Большом Лесу, родом из другой вселенной, то вселенная Леса часто сталкивается с другими. Возможно, и с нашей родной она постоянно бодается. Я не прав, Егор Левонович?

Физик ответил не сразу, увлечённый разглядыванием ландшафта под аппаратом. А когда ответил, стало понятно, что он обуреваем двумя чувствами – сомнением и удивлением.

– Вы креативно мыслите, молодой человек. Брана Большого Леса действительно нередко сталкивается с нашей… гм, родной, если судить по найденным на Земле иномерианам. Вы попали сюда через мембранный пробой в Баире, мы – из Тюмени. Вполне вероятно, существуют и другие иномерианы.

– Даже если это так, – сказал Новожилов, – у нас нет возможности отыскать ещё одну иномериану. Все наши датчики, индикаторы и пеленгаторы остались на борту вертолёта.

– Найдём, – легкомысленно отмахнулся Костя.

– Вертолёт разбился…

– Починим.

Мерадзе засмеялся.

– Люблю оптимистов!

– Командир – шмели! – вдруг заволновался Редошкин.

В полукилометре от кратера в небо ударил фонтан из насекомых, родившийся словно под порывом урагана. Превратившись в огромный двухсотметровый клюв, он метнулся к самолёту явно не с дружескими намерениями.

– У нас есть оружие? – поинтересовался Плащинин, успевший разобраться в нюансах системы обзора.