Он не раз участвовал в боевых операциях, преследуя террористов и бандитов, и почти всегда натыкался на засаду или ловушку, если двери после бегства противника оставались открытыми.

– Что застрял? – выдохнул Редошкин ему в спину.

– Они не просто так сбежали… они отступили, приготовив какой-то сюрприз. Отходим назад!

– Давай я проверю…

– Назад!

Попятились, напрягая слух, и услышали множественное цоканье, донёсшееся из открытой двери в конце коридорчика.

– Вот сволочь! Куда теперь?!

– За мной! Рядом с этим залом, если память мне не изменяет, есть отсек поменьше, туда, наверное, и сбежали наши парни. А в него можно попасть через другой коридор.

Максим выскочил обратно в зал с «кочками», сориентировался, и они вернулись к знакомому коридору, в котором остались лежать останки «многоножки».

Цоканье за спиной превратилось в металлический конский топот, в конце зала появилась точно такая же «многоножка» и устремилась в погоню.

Вихрем промчавшись по кольцевому коридору, миновав пару радиальных коридорчиков, свернули в третий и остановились на мгновение, прислушиваясь к цокоту преследователя.

– Догонит, падла! – хищно оскалился Редошкин. – Придётся глушить его «мячиком»!

Максим промолчал, взвешивая шансы обоих на решение двух задач: ликвидации охраны «центра обороны» и задержание лётчиков. Против пауков-носорогов и «многоножек» их земное стрелковое оружие было почти бессильно, а одним «мячиком» решить проблему охраны не представлялось возможным. Захват же зомбированных пилотов вообще превращался в невыполнимую миссию, так как, не уничтожив роботов охраны, догнать и пленить бывших соратников не стоило и мечтать.

– Уходим!

– Командир?! – опешил Редошкин.

– Попадётся закрытая перегородка – мы застрянем! Один «мяч» нас не спасёт! Сюда надо вернуться с хорошими пушками, либо с гранатомётом.

Цоканье приблизилось.

– Ладно, как скажешь.

Максим досчитал до трёх, но выскочить из радиального коридора в кольцевой не успел: недалеко раздался какой-то шум, треск, визг, донёсся двойной шлепок – словно на раскалённые кирпичи плеснули водой. Треск повторился, что-то рухнуло на пол, дробно застучали «подковы лошади» – если судить по звуку, – и всё стихло.

Максим выглянул в кольцевой коридор.

В паре десятков шагов от радиального коридора на полу кольцевого лежала груда подрагивающих обломков «многоножки», а за ней из соседнего радиального коридора выглядывал… лейтенант Точилин, державший в руках два «бластера».

Оба заметили друг друга. Возникла секундная пауза. Потом Точилин вышел в коридор, поднял вверх стволы «демонских» излучателей.

– Привет, Ребров!

Из-за спины Максима вышел Редошкин, поднял брови.