Портрет Менделеева все еще висел на стене в том месте, где когда-то висела доска. Из мебели осталось только четыре парты. Их сдвинули к стене. Рабочие столы, вроде как.

В центре — большая металлическая клетка. И какое-то… устройство. Кнопки, тумблеры, провода. И запах псины такой, что в нос шибает. Понятно, почему окно открыто. Проветривают.

Лаборатория, ясно. В клетку запирают собаку и что-то с ней делают. При помощи этого самого устройства. Но никаких документов на виду нет.

Я бесшумно двинулся к двери. Прислушался. Осторожно приоткрыл на миллиметр. Ага, петли смазаны, отлично.

Я потянул ручку на себя.

И замер. На пороге, широко расставив могучие лапы, стояла и скалилась здоровенная немецкая овчарка.

Глава 13

Пес издал тихое поскуливание, потом склонил голову на бок и сел. Хвост несколько раз медленно шевельнулся из стороны в сторону.

Старая собака. Здоровенная, да. Лапищи вон какие огромные. Но старая. И совершенно не видит во мне врага.

Чуть не поседел, блин, пока это понял. Не люблю я убивать собак. Умею, ясен пень, но не люблю. Даже если это настоящая зверюга, и ее работа — охранять концлагерь.

И вот сейчас, когда увидел силуэт псины, готовился мысленно к тому, что придется ее прикончить.

Не пришлось.

Собака подалась чуть вперед и обнюхала мою руку. Боднула лобастой башкой в бедро, отвернулась, и ее когти заклацали по деревянному полу коридора.

Ф-ух. Будем считать, что она показывает мне дорогу.

Отличный повод увязаться следом.

Я вышел из бывшего класса. Собака остановилась. Обернулась, будто хотела убедиться, что я все еще здесь. И пошла дальше.

Заовражинская школа была построена в форме буквы «Т».

Боковые крылья — учебные классы, а в ножке — столовая, кабинет директора и учительская. Собака уверенно вела меня в сторону приоткрытой двери директорского кабинета. В нем единственном горел свет.

— Подожди, Зоннтаг, — раздался знакомый голос. Тот самый пожилой шарфюрер. — Еще немного, и я с тобой поиграю.

Собака звонко гавкнула.

— Совсем чуть-чуть, правда, — он тихо засмеялся. И, наверное, потрепал собаку по голове. Чем они тут занимаются? Телепатической связью с собаками? Похоже, не слишком успешно. Ведь собака, по кличке «Воскресенье» явно хотела сообщить, что в темном здании ей попался какой-то странный незнакомец.

Но шарфюрер, к счастью, язык собак не понимал.

Ночную тишину вдруг вспорол оглушительный звонок телефона.

Я аж подпрыгнул от неожиданности.

— Слушаю, герр Зиверс! — бодро отрапортовал шарфюрер.

«Это я удачно зашел…» — подумал я и присел рядом с приоткрытой дверью, из которой тут же высунулся любопытный нос собаки. Я не удержался и потрепал ее за ухом."

"— Ни в коем случае, герр Зиверс, — сказал фриц.