Ну то есть как, дороги… Накатанная развороченная тележными колесами колея на самом деле вела в никуда, до лесной просеки. А вторую назвать дорогой — это в лучших чувствах оскорбить все на свете словари, которые считают, что дорога — это полоса местности, приспособленная для движения транспортных средств. Так вот дорога до Свободного была приспособлена для чего угодно, только не для транспорта. Яшка, уж на что водитель опытный, и тот не смог до самого места на лоханке доехать. Пришлось вылезать из машины и выталкивать в одном месте. А последний километр пришлось пешком топать. Впрочем, как раз эта самая дорога, а точнее — ее отсутствие оказалось самым лучшим защитным сооружением, которое можно было в условиях Псковской области соорудить.

— Что-то меня сомнения берут, — Серега почесал пегую бороденку. — Может все-таки тот парень не расслышал? Чего бы им к ночи-то приезжать, а?

— Не могу знать, Сергей Гаврилович, — я приставил к глазами бинокль и присмотрелся к опушке леса. Вот зараза, надо будет после всего лещей раздать! Отчетливо так струится дымок. Курит кто-то! Курить в засаде — это последнее дело. В другое время, стоило тебе затянуться, ты на всех тепловизорах начинал светиться, как новогодняя елка. Мишень, можно сказать, себе на лоб цеплял. И светящуюся всеми цветами неона вывеску над головой: «Стрелять сюда!»

Здесь в сорок первом тепловизоров еще не было, конечно. И если, мол, огонек чашечкой из руки вот эдак прикрыть, то со стороны и незаметно. Ну да. Только вот сейчас еще не ночь. До заката еще верных полчаса. Так что светящийся огонек заметно и не было бы. Зато дым…"

"— Сучий потрох… — сквозь зубы прошипел я. Ведь если я его вижу, значит и фрицы могут увидеть. А смысл засады, прежде всего в том, что она внезапная!

— Что там? — забеспокоился Серега. — Едут что ли?

— Да кое-кто без табачной соски, я смотрю, обойтись не может, — процедил я зло. — Как на ладони теперь!

Я повернулся к Сереге, бинокль передать, чтобы он сам оценил масштаб, так сказать, катастрофы, но тот как-то резко завозился, чем-то зашуршал, спешно запихивая руку в карман.

— Дак я это… — смущенно заметался он. — Привычка, будь она неладна! Мозга еще не соображает, а пальцы уже козью ножку скрутили.

— Ты смотри мне! — я грозно свел брови, но тут же усмехнулся. — Ладно, проехали… Главное, чтобы не пропустили момент.

Я снова уставился в бинокль.

Село Свободное было не таким уж и маленьким, на самом деле. Даже церквушка своя имелась. Советская власть это дело не одобряла, но до этой глухомани погромы не докатились, так что красовалась белокаменная башенка на берегу как новенькая практически. Рядом с беленым зданием сельсовета, над которым развевался на слабом ветерке красный флаг.