— Сейчас мы с тобой такого реализма нагоним, хрен подкопаешься!

Угваздались, конечно, по самые уши. Пришлось еще повозиться, чтобы следы своего вмешательства замаскировать, пока «сиделец» на стреме стоял. Но получилось… Нормально. Вполне эффектно так. Будто эта осыпь под разрушенным недостроем осыпалась-осыпалась, и в конце концов скелет этот и выпал. Точнее, не один скелет, а просто куча костей. Пришлось заставить «сидельца» сгонять за остальными костями, которые они для своего «конструктора» не использовали.

— Все запомнил? — шепотом спросил я «сидельца».

— Да запомнил я! — прошипел он мне на ухо. — Не дурее некоторых тут!

— Ты же помнишь, что он по-русски неплохо понимает, и если ты совсем уж чушь начнешь нести, то хрен я тебя прикрою? — повторил я. Бл*ха, почему-то именно сейчас, весь мой план казался какой-то херней на постном масле. Почему вообще Зиверс должен клюнуть на весь этот фарс?

— Все сделаю в лучшем виде! — «сиделец» стукнул себя кулаком в грудь. — Я же в самодеятельном театре играл, нешто не справлюсь?

— Ладно, почапали тогда, — я облокотился на плечо старика, сделав такой вид, будто всем телом на нем повис. Старик заковылял вперед, волоча меня. Надеюсь, зрелище получилось какое надо — грязный и бледный Базиль Горчаков, которого волочет на себе тощий старикашка со склочным лицом и куцей бороденкой.

Нас заметили.

Пара фрицев вышли на крыльцо школы, в окнах тоже замаячили протокольные рожи.

Я незаметно пихнул 'сидельца в бок.

—…вот я же говорил, что плохое там место, негодное, — начал бухтеть он. — Вечно вы, тупни городские, понимать ничего не хотите!

— Я ведь всего-то ногу себе подвернул! — громко проговорил я.

— А я говорил тебе туда не ходить⁈ — взвизгнул «сиделец». — Говорил, что там волчье капище? А? А⁈

— Пф, суеверия! — я гордо выпрямился, но тут же скривился, как будто от боли."

"— Ты же сам видел, что там скелет волкочеловека, думаешь все так просто⁈ — «сиделец» выставил вперед узловатый палец и погрозил им. — Тревожить его не след, это ведь каждый ребенок знает!

На крыльцо вышел шарфюрер и с интересом прислушался к нашей беседе. А мы с «сидельцем» продолжали переругиваться. Старик при этом, кряхтя, подсаживал меня на ступеньки.

— Что случилось, герр Горчаков? — спросил шарфюрер. Вид он имел хмурый, что было вполне логично. От дома Бежичей остались одни головешки, вокруг пожарища бродили трое фрицев. А самое главное сокровище Заовражино — Милена, на которую в экспериментах с собаками-убийцами, возлагались самые большие надежды, пропала.

— Да глупость, герр шарфюрер, — я оперся о дверной косяк плечом и развел руками.