Бл*ха, трудно представить себе более идеальное место для жертвы Вервольфа, чем древнее капище! Пусть даже и реконструированное немцами же!

Это же прямо-таки идеально!

Но я стоял и не двигался с места. Будто окаменел. Попытался мысленно себя как-то пнуть. Давай, мол, дядя Саша, не тормози! Нож в сапоге, один бросок — и все кончено.

Хрен там.

Как будто я сам превратился в один из этих бородатых истуканов. Бревно с лицом.

Не могу, и все тут.

Никак.

Анхель беспечно достал из кармана портсигар и зажигалку. Чиркнул кремень. Он затянулся и поднял голову вверх.

Все еще сидя ко мне спиной.

— Мне нравится сюда приходить, — мечтательно сказал он. — Вспоминать… Думать. Мне больше нравилось работать, когда война еще не началась. Местные тогда были гостеприимными, ребятишки в наш лагерь прибегали. Девушки…

Не смогу я его убить. Не смогу…

Не потому что жалко, а… Не знаю, почему. Что-то мне мешает, как будто невидимая стена. Паралич нападает на все тело, как только я пытаюсь даже помыслить о том, чтобы потянуться за оружием.

Я сглотнул.

Ну, прости, Лаврик. Эту миссию я явно провалю.

Я шагнул вперед и сел на камень рядом с Анхелем. Он протянул мне открытый портсигар. И на этот раз я даже не отказался. На папиросной бумаге синели буквы Eckstein. Ну да, логично. Их почти все фрицы курят. Редко у кого видел другие сигареты.

Я затянулся. В голове с непривычки тут же все поплыло. Но и как будто прояснилось тоже. Бл*ха, все-таки гадость! Зачем я вообще курил?

— Почемы ты привел меня сюда, герр Анхель? — спросил я.

— Не знаю, — он пожал плечами. — Просто захотелось. Раньше здесь был Йохан, мой самый близкий друг.

И мы часто сюда приходили. Разговаривали, мечтали. Строили планы о том, что будем делать, когда вернемся. В какую еще экспедицию поедем. Но месяц назад он вернулся в Мюнхен, а для меня снова нашлась работа здесь. А с тобой… Почему-то подумал, что можно. Будто… Родство душ?

Он рассмеялся и хлопнул меня по плечу.

— Да нет, ерунда все это, — сказал он. — Глупости. Просто соскучился по Йохану и нашим разговорам, наверное. Не бери в голову!

Анхель нахмурился и молча уставился в одну точку.

Я почувствовал… странное. Неловкость, грусть.

Сожаление. Так что сидел рядом и смотрел, как тлеет в пальцах сигарета.

Не знаю, сколько бы мы вот так тупили, каждый погруженный в свои непонятные переживания. Если бы не застрекотавший вдалеке пулемет. И парочка хлопков взрывов.

— Это в Заовражино! — Анхель вскочил, будто его подбросило. — Партизаны напали!

Я тоже вскочил, и мы синхронно бросились в сторону деревни.

Но Анхель вдруг схватил меня за плечо.

— Нет, тебе не надо сейчас туда идти! — сказал он твердо. — Ты безоружен.