— Золото, драгоценности, картины и антиквариат. Все есть!

— Вы продаете это? — спросил я.

— Нет-нет! Ни в коем случае! — Вязовскин замотал головой. — Я спешу донести до сведения графа, что семья Прутько, в доме пять по улице Рябиновой, в своем подвале прячут очень много ценностей. И еще… Настоящая их фамилия вовсе не Прутько! Прутько — это баба Анфиса, хозяйка дома. А его на самом деле зовут Абрам Мосензон. И Фира Мосензон — его жена. Они укрылись у бабки Анфисы и думали, что их никто не узнает, потому что они из Завеличья перебрались…

«Вот же ты гнида мразотная!» — подумал я, переводя графу его слова. А Вязовскин, тем временем, стянул с головы блохастую шапку, взялся комкать ее в руках, а из его вонючего рта, как из рога изобилия лились сведения. Обмудок сдал три скрывающихся еврейские семьи, с адресами и настоящими именами.

— Мосензоны коллекционировали фарфор, — выпучив глаза, рассказывал он. — Много очень ценных экземпляров! Насколько я знаю, он даже припрятал кое-что из запасников музея. А у Шмулей в подвале цельная картинная галерея! Есть даже работы настоящих мастеров! До сих пор, шельмец такой, пускает картины за деньги посмотреть. Но не всех, а только своих друзей.

Вязовскин перевел дух, пригладил сальные патлы, попытался даже пятерней их расчесать.

— Я вот что думаю, ваше благородие, — приосанившись, сказал он. — Не дело это — произведения искусства по подвалам прятать. Искусство — оно это… Должно народу принадлежать. Верно я говорю? Вот ежели бы вы распорядились изъять у них ценности, да выставить в музее — это было бы хорошо и правильно…

Я переводил, сверля взглядом доносчика. «Вяз-Вяз, в говне увяз…» — вспомнилось мне. Да, я бы этого гада еще разок в сортире утопил. Только проследил, чтобы он не всплыл, как в прошлый раз. Сучий потрох, бл*…

Граф принялся задавать профессиональные вопросы. Об изготовителях и качестве фарфора, о фамилиях живописцев, школах и всем таком прочем. И этот Вязовскин проявил недюжинную осведомленность. Явно собирал информацию, м*дак хренов…

— Герр Алекс, запишите, пожалуйста, все эти адреса, которые предоставил нам… Ээээ… Этот человек, — сказал граф.

— Я уже все подробнейшим образом расписал! — выпалил Вязовскин, вытаскивая из недр своего драного ватника несколько листов бумаги. — Вот тут вота у меня, значит, Прутько, которые Мосензоны. Вот их адрес, а вот тута я нарисовал план, чтобы не заблудились, значит, те, кто в гости надумает зайти. Вот тут вота… Мендели, а вот Шмули. Все подробнейшим образом… Ваше благородие…

Визитер сунул под нос графу бумажки, тот даже отшатнулся от неожиданности."

"— Можете идти, — выдавил из себя граф. — Если ваша информация подтвердится, то вы получите достойную награду.