Ну да, прежде чем браться за всякие тряпки-тазики, неплохо бы выяснить, какие на меня планы у графа сегодня. Тем более, сегодня с утра к нему пришел более чем странный посетитель. Как его еще караульный пропустил, я бы такого отогнал на всякий случай, чтобы он холерой или, там, вшами всю комендатуру не наградил."

"Выглядел тип как бомж. Даже здесь, в оккупированном Пскове, где население не особо, прямо скажем, блистало одеждой «от кутюр», смотрелся оборванцем. Ватник, тысячу раз перезашитый, траченая молью шапка-ушанка, сапоги… Сапоги, кстати, нормальные вполне. Просто грязные. А вот лицо не очень. Половина заплыла, будто его пинали ногами или сунули головой в улей. Какого возраста этот хрен, определить было невозможно. Ясно, что не восемнадцать. Но могло быть как тридцать, так и шестьдесят. Хотя питался этот визитер явно неплохо — щеки такие… Упитанные. Как у хомяка.

Я напряг слух, но разобрать его свистящий шепот не смог. Понял только, что говорит он на какой-то ядреной смеси русского и немецкого. Судя по выражению лица графа, он его тоже не понимал. И нос морщил брезгливо, от запаха. Интересно, выгонит или нет?

Опа… Скучающее выражение лица графа вдруг сменилось на заинтересованное.

— Как-как вы говорите? Не могли бы вы повторить? — граф подался вперед, глаза его заблестели.

— Семья юде… Ферштекен… Это… Гольден и это… Антиквариатен… — залопотал визитер.

— Минуту, — бросил граф. И тут на столе Марты затрезвонил телефон. Я одним прыжком метнулся туда и схватил трубку. Похоже, не судьба сегодня окну стать чище.

— Да, герр граф? — с энтузиазмом выпалил я.

— Герр Алекс, зайдите ко мне, требуются ваши услуги, — произнес граф.

— Яволь! — я бросил трубку и направился к двери.

— Герр Алекс, этот человек говорит, что у него для меня очень важная информация, но его немецкий настолько плох, что я почти ничего не понимаю, — граф развел руками и посмотрел на визитера. Брезгливость сдержать не смог — нос его опять сморщился.

Но вонял он и впрямь гадостно. Чем-то таким… Столовским. Будто спал в том котле, куда остатки еды выкидывают.

— Говорите по-русски. Герр… Как, говорите, вас зовут?

Я перевел. И рассмотрел его чуть ближе. Приятнее не стало.

— Вязовскин моя фамилия, — с присвистом и каким-то причмокиванием сказал визитер. — Алексей Степанович. Только нижайше прошу, чтобы мой визит сюда никоим образом нигде не разглашался. Опасаюсь мести.

— Он боится, что кто-то захочет ему отомстить, — перевел я.

— Он говорил что-то про золото и антиквариат, — граф нетерпеливо постучал карандашом по столешнице.

— Ваше дело касается золота и антиквариата? — спросил я мерзко воняющего типа.

— Да-да! — энергично закивал он, уши на драной шапке мотнулись и хлестнули его по голой шее.