— В шляпе говоришь?

— Ага, и в костюмчике в фраерском не затасканном. Усищи, как у бора, только рыжие и плетьми висят.

— Ясно, никуда он жаловаться не пойдет, легкие он сегодня выплюнул, — улыбнулся я и рассказал Рубину про случай на станции.

Цыган обрадовался, кулаки сжал, прошипел, что чертяке в ад прямая дорожка и пожелал ему вдобавок мучительной смерти."

"— А ты чего пришел-то? — вывел я его из думок о свершившейся сладкой мести.

— Ты сказал мне за складом номер шесть поглядывать, где мы с тобой часового прихлопнули, — Рубин перешел на шепот. — Там немцев понагнали сегодня с утра, что-то явно намечается.

— Пошли, понаблюдаем издалека, — кивнул я и вышел из каморки.

Рубин поперся за мной.

— Куда, блин? — шикнул я на него. — Выходи, как пришел.

— Ладно, — вздохнул цыган и полез в окошко на чердаке, ворча под нос, что о доски и колючее дерево всю одёжу себе уже изорвал.

Встретились с ним в условленном месте через квартал от дома Марфы и пошлепали к реке в строну склада, который числился как продовольственный. Вышли на набережную, и дальше праздно-прогулочным шагом направились в сторону таинственного строения.

Еще издалека я заприметил усиление охраны. Вместо одного часового целое отделение с карабинами выставлено. Из старших никого не видно, все рядовые и один унтер.

Дорога обруливала склад, мы прошли мимо него, когда сзади послышался гул грузовиков.

— Не верти башкой, — прошипел я. — Не оборачивайся.

Мы углубились в кусты, через которые проходила тропинка, ведущая к пристани, и притаились в зарослях.

Я выглянул в сторону склада. Три грузовика подъехали к воротам. Готов поклясться, что это те самые машины, которые я видел в Царском селе, когда граф ликвидировал водителей и посадил за руль лжефрицев. Ага… Птичка в клетке, вот и груз пожаловал. Машины остановились, следом откуда-то вырулил горбатый черный Мерседес. Двери его распахнулись, и оттуда выскочил тип в гражданском. Морда, как кирпич, угловатая и шершавая. Взгляд пронзительный и тяжелый. Первый раз его вижу, вроде. Это что еще за тип?

Присутствующие отдали ему воинское приветствие, а один из них слишком громко назвал его имя — герр Мориц.

Твою дивизию… Это же тот тип, что приходил к графу сразу после погрузки Янтарной комнаты, когда я прятался в куче мусора возле свеже убиенных водил. Тогда лица я его, естественно, не разглядел, но вот имя хорошо запомнил.

Глава 22

«Что-то ты нервный стал в последнее время, дядя Саша», — сказал я сам себе, поднимаясь на крыльцо комендатуры на деревянных ногах. Делать вид, что все в порядке с каждым днем становится все труднее и труднее. Ощущение, что я иду по чертовски тонкому льду уже не просто нозило, а прямо-таки долбило по темечку кувалдой.