Задача норме р-раз — спасти Янтарную комнату, а потом?… Что потом? Искать новую цель? А что ее искать, вот же она, на поверхности лежит, смотрит на меня и улыбается. Цель сурова и проста, как моя прошлая жизнь — я должен бить захватчиков и приблизить Победу. Иначе для чего я еще здесь?

Дошел до дома Марфы. Поднялся к себе, хотел толкнуть дверь, но глаз привычно зацепился за сторожок. Вернее, его отсутствие — не было обгорелой спички заткнутой за ржавую дверную петлю, рассыпалась. Это означало одно, что кто-то зашел ко мне в комнату.

Такой сторожок я всегда выставлял, особенно сейчас, нужно быть очень аккуратным. Получается, что в моей берлоге кто-то сидит и поджидает меня. Если бы это были СД-шники, они взяли бы меня прямо на входе, не прячась, целой когортой. Со стволами, выкриками и прочими мордобитиями. А внутри сидит либо друг, либо тот, кто пришел меня убить. Неужели Доминике я теперь стал не нужен, и она послала по мою душу убийцу? Вот сучка, а у меня еще кулаки за нее чесались и душа побаливала. Ладно, сейчас проверим.

Я вытащил из сапога заточку. Громко покашлял, матюгнулся, мол, забыл что-то на кухне и потопал вниз. Громко бухая по ступенькам каблуками.

Спустился, спешно скинул сапоги и бесшумно по кошачьи босой поднялся наверх. Ступеньки родненькие не скрипнули, я в них в последнее время периодически гвоздочки подбивал плотнее и воду на доски плескал, чтобы не ссыхались, разбухали и не скрипели. Марфа постоянно на меня ворчала, мол, безрукий, опять воды разлил, невдомек старухе, что ступеньки должны скрипеть только тогда, когда я этого захочу.

Резко распахнул дверь и очутился в своей каморке. Замахнулся заточкой, но рука остановилась на полпути, в метре от перепуганной рожи Рубина, который вальяжно расселся на моем топчане.

— Ты чего дядь Саш? Убить меня хотел? — выдохнул цыган.

— Фух… Предупреждать надо, что в гости заявишься. Если ты ко мне пришел, кирпичик тот, что за балкой спрятан, выставлять на видное место должен на чердаке, как договаривались.

— Прости, дядь Саш, из головы вылетело, злой я сегодня злой, как черт, — скрипнул зубами цыган. — Обидели меня знатно.

— А чего так? — только сейчас я заметил фингал под глазом у Рубина. — Звездюля получил? Кто тебя так?

— Да полицай один в шляпе приблатненной, сука! Не заплатил мне, и я ему, как полагается, на спину плюнул, а он возьми и обернись в этот момент. Я, конечно, отбрехаться пытался, мол, господин хороший, это я в голубя плевал, что возле меня трется и гадит на мое место рабочее. Но он мне в глаз кулаком зарядил и сказал, что в комендатуру доложит, чтобы меня с площади убрали. Вот такие дела, дядь Саша. Не будет скоро у нас с тобой этой точки, где вся праздная братия и шушера на виду. Эх, жаль… И работы у меня не будет.

— А что за полицай? — спросил я.