Все страны Европы, оказавшись меж двух огней, смотрели в рот Германии как никогда пристально. Заявка на политический и военный нейтралитет была очень рискованным шагом в то время, как Часы Судного Дня показывали без 1 минуты полночь. Это был выбор без выбора – Германия решила за всех."

"Учитывая стремительно меняющиеся обстоятельства, Максим нашёл время перевести дух. Взял короткую паузу, отложил все дела и просто наслаждался видом из огромного окна его временного убежища – одним взглядом он одновременно охватывал готические шпили старинного собора и ровную синюю гладь холодных вод озера, над которым возвышались увенчанные снежными шапками Альпы.

Летящие как экспресс вперёд события и процессы требовали большого усилия воли, чтобы сохранять спокойствие и ясность мысли. Ведь с какой бы скоростью мир не катился бы в преисподнюю – ты должен находить в себе силы делать свою работу, чтобы, пылая в огненном шторме, можно было сказать: «я сделал всё, что мог и даже немного больше того». Он вырос в этом новом мире отсутствия надежды и чувства будущего, брошенный в пасть обстоятельствам, призванным ускорить его падение в пучину безнадёги. И только благодаря воле, питавшейся гневом от окружающей безысходности – он здесь, в первых рядах грандиозного представления. В такие минуты Максим мог позволить себе заняться самоанализом, подумать над причинами – почему он отринул логику и расчёт, поверив каким-то непонятным людям и их казавшимися безумными рассказам. Ответ лежал на поверхности – возрождающийся из пепла небытия красный феникс есть коллективное воплощение его характера, воли к жизни вопреки всем прогнозам и оценкам. Четверть века под землёй, похороненные заживо, ведомые одной лишь идеей – вернуться. Не боящиеся услышать вопросы миллионов брошенных наверху соотечественников, смотреть в глаза людям, потерявшим надежду. И получить их поддержку. Снова. Когда Павленко посещал подземные комплексы – он почти физически ощущал груз ответственности, висящий над людьми, что работают там. Читал его в их потерявших цвет лицах. Но там не было этой давящей безысходности, что ела, казалось бы, свободных людей, живущих над ними под голубым небом. Здесь люди точно знали, что живут не зря. Что их дети будут жить лучше, что все жертвы оправданы.

Стук в дверь разнёсся эхом по просторному залу и вывел фигуру в одиноко стоящем у окна кресле из глубокой задумчивости.

- Максим Фёдорович, – Мария, личный помощник и телохранитель, даже в строгом деловом костюме и без грамма косметики выглядела ослепительно. – извините за беспокойство, но вы должны срочно ехать с нами.

Он весь сжался внутри – это не к добру. Он едва выбрался живым из той западни и до сих пор вздрагивал от резких звуков.