И вот противник, запаливший к тому времени кажется все дома в селе, ослабил натиск. Уцелевшие солдаты роты защитников моста, перемешанные с пока ещё непонятным подкреплением, с удивлением заметили на фоне огненного зарева быстро двигающиеся в сторону села размытые темные пятна. Время от времени сквозь эти пятна мелькало оружие и странные латы камуфляжной раскраски. Через небольшой интервал времени стрельба в горящем населённом пункте вспыхнула с новой силой, но стреляли уже явно не по позициям. Воспользовавшись сменой фокуса, солдаты пробились к попавшему в западню отряду, оперативно оттаскивая раненых и прикрывая отступление уцелевших.

Из вяло горящей БМП достали чудом живого мехвода с перебитыми ногами и потерявшего много крови обгоревшего стрелка. Стрельба в селе достигла своего пика, а затем всё стихло. Мимо ошалевших от происходящего солдат грохотали колонны техники, идущие маршем на Пермь, через реку, компенсируя слабую пропускную способность моста, развернулась широкая понтонная переправа. Дорога на город была открыта.

Швейцария, Женева, Дворец Наций

Подходя к зданию в составе небольшой делегации, Максим с грустью смотрел на символическое артиллерийское орудие, чей завязанный узлом ствол указывал на дворец.

В нынешней ситуации этот символ мира выглядел скорее насмешкой, пережитком мира, которого больше нет.

Отъезд происходил в спешке и Павленко старался использовать каждый миг для того, чтобы получше подготовиться к выступлению. В секретари Максиму, который будет представлять на трибуне ООН одну из сторон гражданского конфликта (как они это называли) в последний момент выделили эффектную рыжеволосую красавицу Марию, которая неотступно следовала за ним по пятам, но держалась холодно и отчуждённо, всячески подчеркивая сугубо деловой характер сопровождения.

Она занималась организацией всех встреч и его распорядком дня, перераспределяя задачи другим сопровождающим. В Женеве, несмотря на скорое Рождество, стояла приятная мягкая погода, снега не было, светило солнышко – серьезный контраст с заметённым вьюгой Иркутском."

"Выделенное в зале место для советской делегации всячески подчеркивало пренебрежительное к ней отношение: вместо таблички – лист бумаги с напечатанными на нём словами Soviet Russia, микрофоны подключались буквально в последний момент перед началом заседания, другие участники издалека с любопытством разглядывали пришельцев, но никто не приблизился пожать руку или поздороваться.

Несмотря на катастрофический кризис, а возможно из-за него, зал заседаний зиял пустыми местами: от США было всего несколько растерянных человек, Индия, Пакистан и Китай вовсе отсутствовали, не было некоторых стран Африки, Латинской Америки и Юго-Восточной Азии.