Правда это или нет, но по действиям командиров создавалось впечатление, что они не очень рьяно готовятся к отражению агрессии, а скорее делают необходимый минимум в расчете избежать реального боевого контакта. При этом тщательно следя за дисциплиной и порядком на позициях. Люди в селе, видя аккуратность и порядок, относились к военным хорошо, старались помогать припасами и жалели мерзнущих в окопах солдатиков."

"Уже неделю ничего не происходило – из батальона не присылали ни подкреплений, ни приказов, будто просто забыв о них здесь. В Перми тоже всё было спокойно и никаких признаков приближающегося противника не наблюдалось, даже самолёты перестали летать.

Создавалось впечатление, что и нет никакой войны, фронта и загадочной армии реваншистов. Солдаты украдкой дремали на позициях, пока однажды ночью со стороны села не раздались выстрелы. Сначала редкие, одиночные, будто бы извиняющиеся перед нарушенным покоем солдат, потом - непрекращающийся треск автоматического оружия. В селе начался пожар, зарево которого было хорошо видно с позиций у реки. Весь личный состав был поднят по тревоге, в штабном блиндаже старший лейтенант совещался с замами – позиции оставлять нельзя, людей мало, но село в тылу, до него рукой подать и там живут обычные люди.

Громко матерясь, командир выделил взвод при поддержке «коробочки» на выяснение, попытки связаться с кем-то в селе не увенчались успехом, батальон тоже не отвечал – сотовая и радио связь глушились основательно. На подступах к селу взвод попал под шквальный огонь неизвестного противника, вынудивший солдат вкопаться в снег. БМП поймал в лобовую проекцию ракету из РПГ, но остался на ходу, отстреливаясь из длинноствольной пушки и пулемёта.

Рота, бросив основное направление, поддержала попавших в огненный ад товарищей огнём из всего доступного вооружения. Судя по плотности огня – противник ничем не уступал по численности и вооружению, разве что тяжелой техники в его распоряжении пока не наблюдалось. Шансы уйти из-под обстрела живыми у залёгшего взвода таяли на глазах – интенсивность стрельбы со стороны села росла, а бойцы, рассеянные у горящего БМП замолкали один за другим. Огонь противника постепенно переключался на линии укреплений основной части защитников, заговорили крупнокалиберные пулеметы, вокруг окопов начали рваться снаряды станковых гранатометов. Вжимаясь в землю, защитники вдруг обнаружили, что с оставленного ими тыла в окопы начали запрыгивать вооруженные люди в камуфляже. Один из солдат поднял было в их сторону оружие, но старшина вовремя дал ему по рукам. Взгляд был красноречивее слов – с востока подходил вовсе не враг.

К канонаде подключались всё новые голоса, росла как плотность, так и тембр звучащих «инструментов».