Проверив на мостике данные головного компьютера, направилась к эвакуационной палубе. Там уже собрались все члены экипажа. Я махнула рукой, показывая, чтобы все рассаживались по местам. На палубе оставались только мы с Ронэром и Даром. Они хотели пропустить меня вперед, но я только ухмыльнулась и покачала головой. Ронэр понял не сразу, а вот Дар улыбнулся печально и тоже отошел в сторону. Но я опять покачала головой:

— Ис Дар, Вы не можете остаться, наши шансы на выживание слишком малы, как Вы понимаете, а у Вас есть, о ком позаботится. Например, Дир. Он еще слишком юн, чтобы оставаться без Вашего присмотра.

Он смотрел на меня, и я видела, насколько большая борьба сейчас шла у него внутри. Но он кивнул и сказал:

— Я буду готов заняться им, как только вы приземлитесь."

"Я просто кивнула ему в ответ. Но Ронэр, есть Ронэр: ничему его жизнь не учит.

— Я не понимаю, зачем Вам, эльтарина, погибать вместе с ним? Ведь Вы сгорите вместе с ним в этой металлической коробке. Вы так молоды, прекрасны, весь Рокшан будет у Ваших ног! Вы должны отправиться с нами.

Я не выдержала и зло сказала:

— Знаете, Ронэр, если мы выживем, Вы будете полы мыть весь этот цикл своим поганым языком.

Неужели Вы не понимаете, что я люблю его. И живу, только пока он жив и дышит. Если его не станет, меня не будет тоже. Извините, эльтар Ронэр, но у меня нет времени, да и желания объяснять Вам вещи, которые Вы просто не в состоянии понять в силу своей душевной убогости. Так что идите быстрее в шлюп.

Я повернулась к Труне, стоявшему в проходе, и сказала:

— Как только выйдем возле Крап-чага, я включу отстыковку, дальше Вы сами. Прощайте, мне было приятно познакомиться с вами всеми.

И удачи нам всем!

Потом, не дожидаясь пока они еще чего-нибудь скажут, направилась на мостик.

Мы приземлились почти удачно. Мы, конечно, развалились, но не от перегрузки в атмосфере, а от удара о землю. Я не совсем точно рассчитала расстояние и из-за этого чуть не лишилась всех зубов, сломала нос, и мой позвоночник чуть не проделал дырку в моем черепе. Но мы остались живы, и все благодаря моему таланту пилота, я так считаю. В себя я пришла только через пару дней, и снова, уже привычно открыв глаза, увидела сидящего рядом Рантаира, который, устало привалившись к спинке кресла, спал как убитый.

Было заметно, как он похудел, и выглядел очень потрепанным. Я села, свесив ноги, и ко мне тут же кинулся Дир со стаканом воды. Я не торопясь выпила, а потом, опустившись перед Рантаиром на корточки и опустив свою голову к нему на колени, прижала его ладони к своим щекам. Он проснулся, но, не двигаясь, ласкал кончиками пальцев кожу на моем лице. Я подняла лицо и попросила:

— Пойдем лечиться в спальню. Ты плохо выглядишь, и я думаю, тебе еще нельзя вставать.