По мере того, как он говорил, все присутствующие во все глаза смотрели на меня, а я смотрела то на них, то на Рантаира. Я только сейчас поняла, что сейчас проходила официальная церемония, практически регистрация в ЗАГСе, только на огромном расстоянии от этого самого ЗАГСа. И все это ради меня и моего желания исправить чужую ошибку. Боже, как же сильно я его люблю, своего красноглазого белоснежку. Я посмотрела на него, и у меня из глаз потекли слезы счастья. Как только он это увидел, он замолчал, с тревогой глядя на меня:

— Что-то случилось, лиане?

Я покачала головой, а потом тихонько прошептала:

— Просто я так сильно люблю тебя, что плачу от счастья, что теперь ты мой по праву.

А ты еще не знаешь, какая я собственница. И запомни, если я увижу возле тебя какую-нибудь женщину младше двухсот лет, я выдеру ей все космы. А тебя налысо побрею.

Я болтала всякую чепуху, не думая, что кто-то кроме нас меня понимает. В конце концов, не могут же они все носить рилы из-за меня!? Оказалось, могут и носят. Потому что сначала я услышала хмыканье, а потом откровенный хохот. Потом раздался смеющийся бас императора.

— Знаешь, Рантаир, теперь я могу быть спокоен за судьбу своего младшего сына, он в надежных руках своей лиане.

Потом, взглянув на меня, он встал, и все встали за ним как по команде, и поклонился мне со словами:

— Приветствую тебя, эльтарина Ева Полянская, в своей семье и принимаю тебя как свою дочь с радостью. Такой дочерью наш род может только гордиться.

Я смотрела в такие же синие, как у Рантаира, глаза и расплывалась счастливой лужицей у ног своего лина. А потом решилась открыть рот опять:

— Я благодарю Вас, Тар Император, за Ваши теплые слова.

Я землянка, не рокшанка, и еще очень мало знаю о Ваших обычаях, но я сделаю все, чтобы стать настоящей дочерью Вашего рода и хорошей лиане вашему сыну. Я надеюсь, Ваша лиане и мама моего лина поможет мне в этом и воспитает из меня достойную кован Разу.

Говоря это, я присела в низком реверансе, вспомнив старые фильмы Земли. Я увидела, как довольно заблестели глаза императора, и как тарина Нанрир вытерла слезу со щеки так, чтобы не слишком привлекать к себе внимание. Она улыбалась мне, и улыбка ее была доброй и искренней. Я поняла, что она переживала за своего младшенького как настоящая мать.

Ну что ж, я рада, в конце концов, нам всем придется воспитывать наших с Рантаиром детей, если они будут, как их дедушка Тар Суваир, золотыми. Наши переглядывания прервал усталый и какой-то глухой голос мужчины, сидевшего справа от императора.

— Тар Суваир, я надеюсь, Вы простите мне мое нетерпение, может, мы перейдем ко второй причине этого собрания?"

"Я удивленно посмотрела на этого мужчину и поняла, почему он так напряженно смотрит на меня.