Я заорала от дикой непереносимой боли, и следующее, что я увидела, — это как Рантаир держит Ронэра за горло, прижимая его к полу, а все остальные шарахаются в сторону от них. После этого я опять потеряла сознание.

Очнулась я опять на знакомом пьедестале с бриллиантовой крышкой. Как мне уже объяснили, этот аппарат называется медитек, и он способен в буквальном смысле с того света вернуть. Хороший аппарат для особо подверженных травмам, таким, как я, например. Сбоку от меня опять сидел Рантаир, а за его спиной я увидела Дара и Дира, держащего все тот же бокал с водой.

— Скажи мне, Рантаир, и все твои друзья будут хватать меня за руки? А то ведь в следующий раз рядом может не оказаться Дара или медитека.

Но, взглянув на Рантаира, я проглотила язык. Его глаза опять были вишневого цвета, и казалось, что он резко постарел лет на десять. Судя по всему, для него это был чудовищный стресс, и, как ни странно, я вдруг подумала, что ему сегодня было гораздо больнее, чем мне. Я спрыгнула на пол, села к нему на колени и прижалась своей щекой к его.

"— Прости меня, торвада ты моя, я не хотела тебя обидеть. Только знаешь что, теперь всех твоих гостей я буду встречать у тебя за спиной. Ну, в крайнем случае, сидя у тебя на коленях.

Он так крепко меня прижал к себе, что я решила, что меня сейчас задушат.

— Эй-эй, осторожнее, задушишь же!

Он резко ослабил захват и начал медленно поглаживать меня по спине. Я тоже погладила его. А потом, пока мы совсем не увлеклись, решилась выпить водички, а заодно и спросить про судьбу Ронэра.

— Я надеюсь, ты его не прибил случайно?

— Нет, он еще жив, я думаю, — и вопросительно взглянул на Дара и после его ответного кивка продолжил. — Но ненадолго, потому что он посмел прикоснуться к чужой лиане без разрешения ее лина и, к тому же, чуть не убил тебя этим. За подобное на Рокшане одно наказание — смерть. Но ты являешься лиане второго наследника трона, — при этих словах он немного смутился. Ага, стыдно за вранье свое, — поэтому его лишат титула, семьи и отправят рабом на рудники. Для любого аристократа, лишение имени и чести считается наказанием худшим, чем смерть.

Я в шоке смотрела на него, пытаясь осмыслить происходящее. И медленно качая головой, старалась абстрагироваться от этой ситуации.

— Но ведь он не знал, что так будет, Рантаир!

Он весь напрягся и довольно холодно ответил:

— Император и совет уже в курсе происшедшего и его семья тоже. Его спутники подтвердили, что это полностью его вина. Я предупреждал его, что он доиграется, но он всегда вел себя как избалованный мальчишка, которому все можно.