Но решилась и спросила:

— Может, Вы сами попробуете мне объяснить?

Он в упор посмотрел на меня, а потом усталым, каким-то мертвым голосом начал говорить:"

"— Волосы в жизни Рокшан имеют не только социальное значение, но и показывают градацию силы и вкуса своего носителя. Любая рокшанка будет знать, как много может дать ей мужчина в зависимости от цвета его волос. Чем светлее, тем вкуснее и сильнее энергетический поток. Самые лучшие — это блондины, имеющие золотистый цвет, самые слабые, которые мало что могут дать женщине — это темноволосые. Он ухмыльнулся, глядя на потемневшего лицом Дара.

Но есть такие, как я. Хотя на данный момент, насколько я знаю, нас всего одиннадцать осталось, и я хуже всех. Белые волосы — это проклятье для мужчины Рокшан. Мы, как Джа-аны, высасываем жизнь из всего, к чему прикасаемся и ничего не можем дать женщине кроме боли, страданий, а при длительном контакте и смерти. Это мутация, которая может поразить любого ребенка в утробе матери, и пока наши ученые не выявили причину, которая ее вызывает.

— Скажите, Рантаир, а почему Вы сказали, что осталось всего одиннадцать.

Это такая редкая мутация?

Он посмотрел на меня, а потом безжалостно ответил:

— Нет, эльтарина! Просто выживают дети только очень, очень богатых людей, которые могут себе позволить нанять большое количество кормилец, а чем старше становится ребенок, тем больше ему требуется энергии. И очень немногие женщины пойдут на то, чтобы даже за очень большие деньги терпеть такую боль. К тому же, такие как мы, вообще, долго не живут из-за постоянного голода, да и отношение окружающих нас не сильно радует, поэтому многие не выдерживают и добровольно уходят из жизни.

В этот момент я все поняла, и это понимание стоило мне очень дорого. Чувства радости, счастья и тепла, его тепла, а также огромной боли, которая разливалась у меня в груди. Но я все же решилась на последний вопрос:

— Скажите, Рантаир, Вы спасли меня и оставили здесь только по этой причине? Потому что я для Вас идеальная кормушка?

Я посмотрела ему прямо в глаза, потому что именно сейчас решалась моя дальнейшая судьба. А он просто молчал, но, также, смотрел на меня своим синими глазами, в которых застыла боль и его обида на весь мир.

У меня возникло ощущение, что между нами выросла стена. Наверное, он всегда таким образом защищал себя от чувств окружающих. Но он мне ответил, глухо и какими-то рублеными фразами:

— Когда я увидел тебя, я испытал потрясение от цвета твоих волос. Потом, когда ты пришла в себя — от цвета твоих глаз. А потом, когда ты раскрыла ладонь навстречу мне — от твоего вкуса. Как живительный поток, он промчался по всему моему телу. В тот момент я решил, что ты будешь принадлежать только мне.