Именно поэтому они так удивились тому, что я пилот. Но больше всего меня поразило одно обстоятельство, которое на пару часов абсолютно выбило меня из колеи. Их продолжительность жизни в два раза больше нашей. Они спокойно доживают до двухсот пятидесяти лет и все благодаря постоянному обмену энергией. И самое интересное, те пары, которые прошли Лианорию и замкнули друг на друге свои обменные процессы, проживают гораздо дольше, чем те, что так и остаются одиночками. Из того что мне рассказали, я сделала интересный для себя вывод об их жизни. Мужики пашут как проклятые, чтобы обеспечить будущую лиане, и полностью зависят от любой женщины в плане кормления, а женщины как трутни живут за счет мужчин, но при этом являются необходимой для выживания мужчины кормушкой.

Как говорится, любишь кататься, люби и саночки возить. Круговорот еды в природе. На мой вопрос о любви они ответить сразу не смогли, поскольку в их языке нет аналога. Когда я, заикаясь и краснея, пыталась объяснить примерно что же это такое, мне сказали, что это называется торвада, то есть предначертанная, и имеет более глубокое понятие, чем наше слово любовь. Потому что торвада — это вторая половина, имеющая не только физическую, но и духовную связь. Пока Дар философствовал на тему торвады, я вдруг вспомнила, что совсем недавно он сказал, что я торвада Рантаира. И похолодела! Интересно, это он заметил мои чувства к Рантаиру или это он Рантаира имел в виду. А ведь не спросишь, блин! Второй «вечер» подряд мы ужинали вместе с Рантаиром и Даром, причем это была моя идея, а они не сильно сопротивлялись. Хотя я заметила, как хмурится Рантаир иногда, поглядывая на меня и Дара. Я щебетала, не закрывая рот, рассказывая про людей интересные истории, и мы все чаще начали вместе смеяться. Вообще в их присутствии мне было очень легко, а Дар разряжал напряжение, которое неизменно возникало между мной и Рантаиром. Я все чаще ловила себя на том, что смотрю на него и не могу насмотреться, хотелось прикасаться к нему, но прошло уже два дня, а он сам так и не сделал попытки вновь ко мне прикоснуться. А липнуть к нему сама я стеснялась. Когда в разговоре возникла пауза, я спросила:

— Эльтар, скажите, а в кого у Вас такие красивые волосы?

Меньше всего я ожидала такую реакцию на столь простой вопрос.

Дар весь как-то сник и потух, стараясь как можно меньше привлекать к себе внимание. А вот Рантаира словно подменили, он стал совершенно чужим, холодным, как белая мраморная статуя, с потемневшим от гнева лицом уставился куда-то в сторону. Я не стала, как обычно, извиняться, я просто молчала и ждала. Хватит с меня секретов! Он повернулся к Дару и прошипел:

— Ну что, не хочешь объяснить с научной точки зрения, что за урод сидит с ней за столом?

Я сама побелела от этих слов и от его тона.