Всё выполнено в красно-зеленых тонах.

Не знаю, кто тут был дизайнером, но он явно переборщил.

Я бы половину мебели отсюда выкинула и перекрасила бы все к чертовой матери! Я встала и стала пробираться к выходу из гостиной. Мысли об интерьере помогали не скатиться мне в истерику.

Нужно было собраться.

Не допустить, чтобы генерал догадался, что я — не настоящая Ирида.

Он захочет изгнать мою душу из тела. А я хотела жить хотя бы тут. Раз уж в моём мире моя жизнь прервалась.

В том, что я заменила душу настоящей Ириды, я даже не сомневалась.

После того, как её отравили… та точно умерла.

Я быстро поднялась по лестнице, нашла «свою» комнату.  Повезло, что дверь была не закрыта. Зашла внутрь. Кровать по-прежнему валялась опрокинутой.

Я начала снимать с себя тряпки. Осматривалась.  Увидела дверь — поспешила туда. Там оказалась ванная.  Вполне себе современная. Тут были все удобства.

Но снова такая роскошная, что я чувствовала себя деревенщиной, зашедшей на чужую территорию в грязных резиновых сапогах!

Только позолоченного унизала не хватало.

И снова преобладали золотые и красные тона.

Меня уже мутило от этой роскоши.

Я сняла всё и сбросила на пол. Увидела душ в углу.

Быстро поняла, как включать. Даже разобралась с огромным количеством баночек — нашла шампунь и бальзам.

Хорошо, что я могу читать в этом мире.  Иначе вообще не знаю, как бы выжила.

Включила воду. И меня немного отпустило.

В голове мысли скакали подобно табуну лошадей. Многие мои вопросы оставались не закрытыми.

И все же… пока я видела только один выход из сложившейся ситуации:  мне нужно сбежать. От генерала. Из этого дома.

Судя по всему Ирида была той еще штучкой. А быть стервой и гадиной, я точно не смогу.  Это не моя роль по жизни.

Да и что генералу? Ему-то легче. Он явно ненавидит меня.

А что если Вильям… мой сын?

Ну-у нет… не может же эта Ирида быть чудовищем, что привело родного сына в лес на верную смерть?

А если это был чужой ребёнок — ничего страшного?

Захотелось выругаться!

— Мать года просто… — простонала я, растерла лицо руками.

А потом посмотрела на ладони.  Они дрожали и были все исцарапаны.

Посмотрела на колени. Им тоже досталось. Еще беспокоила щека."

"Я быстро вышла из душа, обмоталась белоснежным полотенцем с золотыми вензелями.  То едва ли прикрыло попу. На голове соорудила чалму. А потом устроила обыск. Стала искать по закрытым полочкам массивного резного дубового шкафа, что тут стоял у стены, аптечку.

Видимо, слишком увлеклась.

Или генерал привык, что его приказ выполняют быстро, со скоростью света.

Но я ведь не военная. Я гражданская.  Раненая, растерянная и уставшая.

Дверь — без стука — распахнулась.  И на пороге стоял уже полностью переодетый мужчина.

В чистой чёрной шёлковой рубашке, свободных брюках.