Сел, держа девочек в объятиях, в одинокое кресло. Моя пара застыла, закаменела на моих коленях, держа малышку, глядя на меня в полоборота.

Аделия уже во всю играла с моими длинными волосами, дёргала их, рассматривала. Я показал ей ладонь и зажёг на ней крошечный огонь — знал, он не причинит вреда. Малышка захохотала, тянулась к пламени, смеялась заливисто. Потом резко замолкала, хмурилась… и снова смеялась.

Ирида — нет, моя истинная — не мешала. Но я чувствовал её смятение и тревогу. Остро, до самых костей.

Чувствовал, как она понемногу, осторожно — несмело — пытается прочувствовать меня через связь. Её тонкий, зыбкий, дрожащий импульс, как лепесток, едва коснувшийся воды. И я изо всех сил старался не спугнуть этот порыв. Не оборвать, не задавить — сохранить. Позволить ей самой сделать этот шаг. Позволить ей прикоснуться ко мне не только телом, но и душой.

— Скажи мне своё имя, — хрипло попросил я.

Она вздрогнула, выпрямилась. Попыталась соскользнуть с колен, но я не позволил. Перехватил её, прижал к себе боком, успокаивая.

— Тише… тише. Я знаю. Я знаю, что в теле моей бывшей жены находишься ты. Моё сокровище. Моя истинная.

Она снова подняла взгляд. А ведь глаза… они изменились. Стали другими. Карими. С красивым шоколадным отливом — глубоким, густым. Такой непривычный… и в то же время удивительно родной. Этот цвет ей шёл. Был тёплым, живым

— Ты… видишь во мне её? — спросила она тихо."

"Я качнул головой, убрал короткую прядь за ухо, не сдержался — провёл пальцами по линии скулы. Потом отдёрнул руку: Аделия требовательно дёрнула за волосы. Я снова поднял ладонь, и огонь заиграл в воздухе. Малышка заворожённо наблюдала, потом повернулась в руках мамы, чтобы устроиться поудобнее… уже в моих объятиях. Моё сердце дрогнуло.

Истинная смотрела на меня, будто пыталась заглянуть в самую душу.

— Нет, — ответил я.  — Ты не она.

Истинная выдохнула, она чувствовала, что я искренен с ней.

— Я Елена. Просто Лена. И я не Одержимая.

— Я знаю, — прошептал я. — Знаю. И у тебя красивое имя.

А ведь Тьма назвала имя моей истинной перед тем как передать мне дар. Я тогда не понял. Выходит, она скрывала ее или помогала?

— Но заклинания обнаружения одержимости говорят обратное…

И столько горечи было в голосе пары.

— Тебя проверяли?

Тень страха мелькнула в её глазах.

— Да. Только простым, обычным… другим заклинанием. Боюсь, что после настоящей проверки… от меня бы ничего не осталось.

Мои пальцы сжались. Я с трудом сдержал ярость.

— Тебе нельзя проходить такие проверки. Сейчас всё ужесточили.

— Я даже не смогла поступить в академию… хотела… но не смогла…

Лена опустила взгляд. И я почувствовал — как остро, яростно она этого хотела. Учиться. Мечта, которой не суждено было сбыться.