Язык словно прилип к нёбу под этим немигающим, тяжёлым взглядом.

Он стоял передо мной. Высокий. Неподвижный. На его лице не было ни жалости, ни волнения. Лишь холод.

Я зажмурилась. А вдруг он… и меня… тоже? Вдруг я — следующая?

Генерал смотрел на меня с пренебрежением и злостью. Он шагнул вперёд."

"Я отшатнулась, попятилась, вжалась в ствол дерева. Прокусанная им губа заныла. Я вспомнила, что поранила сильно щеку, но мне никто не предложил даже пластыря.

— Не надо, — прохрипела я. Голос был слабым, надтреснутым. — Пожалуйста…

Не хочу испытывать на себе то заклинание, которое он применяет ко всем.

Внутри всё противилось этому. Мужчина остановился.

Повернул голову в сторону поверженных существ, потом снова на меня.

И вдруг — заговорил.

— С тобой всё в порядке? — голос был глухой, глубокий. Никаких эмоций. Словно спросил, потому что нужно было спросить. — И не ври мне. Мне сейчас не до игр. Целительница одна и она не может бегать по пустякам вокруг тебя, — холодно закончил он.

Я моргнула несколько раз.  Он задал вопрос. Мне.

И он думает, что я буду симулировать?

Да и не нужна мне помощь. Сама справлюсь с рассечением и ссадинами. Только бы домой добраться — целой и невредимой.

— Всё… нормально. Я справлюсь. Сама.

Генерал оценивающе осмотрел меня.

Он опустил взгляд на мою разорванную блузку, на грудь в кружевном бюстгальтере, на ссадины, на кожу, испачканную кровью, — и скривился.

То ли от отвращения, то ли от злости.

Я стояла перед ним почти голая, в грязной, порванной одежде.  Чувствовала себя жалкой и побитой. Ком подступил к горлу.  Но я не позволила ни одной слезинке скатиться по щекам.  Мне нужно немного потерпеть. Я соберу  информацию.  И тогда моя жизнь наладится.

Хочется в это верить.

Мысль признаться уже не казалась плохой.

— Идти сможешь? — спросил генерал.

Я нерешительно кивнула.

Он отступил на шаг.  А я спросила, стягивая блузку на груди:

— Почему на меня напали? И кто это был?

— И снова притворяешься, м? — прорычал генерал и дёрнул меня за руку, сильно сжав ее.  Всё-таки я вывела его из себя.  — Снова делаешь вид, что ничего не понимаешь? Хочешь, сказать, что не знала, как в лесу опасно! Как же ты меня достала, Ирида. Ты совсем не видишь берегов?! Даже в такой ситуации желаешь, чтобы мир крутился вокруг твоей несравненной персоны, м?!

Я не перебивала мужчину.  Может, в его гневной тираде проскользнет еще что-то, что поможет мне.  Вот имя я уже узнала. Осталось только не забыть.

Мужчина склонился надо мной, и я замерла, затаив дыхание.  Он обвёл ладонью мою шею.  В тот момент стало холодно и страшно.  Тело генерала будто излучало жар.  А ведь я даже не замечала как на самом деле промерзла.

А потом я с изумлением увидела, как на его щеках проступила черная чешуя.