– Что у вас там случилось? Почему телепортом, а? – спросила она, поцеловав меня.

– Да ничего особого, просто в туман влезли. Вечером расскажем, за столом. Как добрались?"

"– Как на прогулке, – засмеялась она. – Почти без остановок неслись. А я ела. Разжирела совсем, в спортзал надо.

– Ты разжирела? – спросил я с подозрением, окинув взглядом ее хрупкую фигуру.

– Задницу наела!

– Дай проверю, – попытался я ухватить ее за означенное место, но сначала помешало сиденье, а потом она наигранно взвизгнула: – Руки!

– Не очень-то и хотелось.

– Что? Поговори мне еще. Не хотелось ему.

Дождик продолжал моросить, щетки сметали капли с плоского лобового стекла. В кабине же было тепло и сухо, и погода никак не могла испортить почти праздничного настроения. Все целы, все выбрались, нашли что искали, впереди опять спокойная размеренная жизнь. А совсем впереди… ну, там видно будет. В любом случае скоро с Милой за ленточку выедем, поживем немножко нормально.

Дорога до Форта от Нижнего спокойная и оживленная даже. Справа тянутся частые посадки северной пальмы, которые постепенно начинают занимать все свободные и безопасные места в округе, бригада смешанного гендерного состава закидывает срубленные «ананасы» в длинный грузовик, а второй ждет очереди под погрузку. Догнали два медленно плетущихся самосвала, груженных гравием, затем на подъезде к Форту пристроились за рейсовым «пазиком», идущим из Ключей.

На перекрестке у стены Форта свернул налево, к Западным воротам. Мы по службе, нечего толкаться в общей очереди. По штатной рации связался со штабом резерва, доложил о возвращении. Почти сразу вызвали меня и затребовали на завтра с подробным докладом. Ну, это понятно, куда денешься, да и есть что с Мстиславом обсудить.

На въезде только предписание предъявил, ну и наши документы проверили, после чего шлагбаум поднялся, пропуская нас за стены в город.

– Мил, звони в паб, пусть стол на всех на вечер бронируют.

– На сколько? – Она вытащила чарофон из кармана.

– Часов на восемь, наверное. Как сама думаешь?

– Просто скажи на сколько. Я слабая женщина, мне думать вредно.

– Могла бы ради любимого человека, – вздохнул я. – На восемь. Пока Петрович с Платоном не слышат, а то они прямо сейчас готовы.

Накаркал, можно сказать. Когда проезжали наш дом, оба упомянутых затребовали их высадить, но я отказался наотрез, сказав, что только после разгрузки. И еще показалось, что у них с собой было, потому что звучали их голоса пьяней, чем на Хуторе. Не думаю, что ошибся.

Впрочем, разгрузки оказалось немного, по факту только лодку прямо на прицепе затолкали в бокс, ну и сумки с имуществом перебросали в багажник «Экспедишна», в котором пришлось поднять третий ряд сидений. Иногда все же очень полезно иметь большую машину.