Все-таки быть наедине с разрушителем — то еще испытание! Перед профессором я робела. А стоило вспомнить, как с ним разговаривал при последней встрече Эш, и хотелось и вовсе спрятаться. Но вот спросить, что связывает двух разрушителей, не у кого. К самому Аодхэну я с таким вопросом не сунусь, а Эш… О нем даже думать не хочу!

— Рад, что вам нравится, — чинно произнес профессор. Его губы даже изобразили что-то похожее на улыбку, только глаза остались холодными и темными. — Располагайтесь, Тина. А через полчаса зайдите в мой кабинет, пожалуйста. Думаю, нам надо поговорить.

И не дождавшись моего кивка, развернулся и ушел. Я передернула плечами. Говорить с Аодхэном мне совсем не хотелось, но вряд ли его слова были просьбой. Уж скорее приказом.

На то, чтобы расположиться, мне понадобилось совсем немного времени. Вещи я повесила в шкаф, выложила на стол учебники. К моему восторгу, за занавеской обнаружилось не второе окно, а дверь, ведущая в помывальную. Здесь были не только унитаз и раковина, но и старинная ванна на львиных ножках. Изумительно! Проверив наличие воды и освежившись, я вернулась в комнату, присела на кровать.

Попрыгала — мягкая! По изножью неторопливо двигались зачарованные звери и летели птицы — их удобно считать при бессоннице. Постельное белье и подушки приятно пахли свежестью, светильники заливали комнату приятным теплым сиянием. На резной полке, по древесине которой ползли искусно вырезанные крылатые змеи, даже нашлись кружка и кувшин, а в коридоре я приметила фонтанчик с питьевой водой — очень удобно. Новое жилье поражало, казалось, я перенеслась прямиком во времена святого Фердиона. Но мне здесь понравилось. А о том, как отнесутся к моему переселению остальные студенты, я старалась не думать.

Напоследок достала из кармана чаронометр и приложила к руке. И ахнула, не поверив своим глазам. Шестьдесят пять единиц! Святые праведники и основатель Фердион! Шестьдесят пять! У меня!

Но это значит, что у Эша осталось лишь тридцать четыре! Зеленый сектор…"

"Сердце сжалось, в глазах защипало. А ведь Эш наверняка уже знает, что потенциал снова упал. И как я не злилась на него, но не могла сдержать горечь и жалость. Тридцать четыре… Это так мало для гордого наследника Вандерфилдов.

Но я не буду снова винить себя. Я не виновата.

Оттягивать неизбежное смысла не было, поэтому, пригладив волосы, я отправилась в кабинет профессора. Аодхэн, по своему обыкновению, стоял у окна, в его руках исходила паром и густым ароматом маленькая чашечка с кофе. На широком столе возвышался поднос с закусками.

— Тина, вы пунктуальны. — Мужчина обернулся и снова просверлил меня взглядом. — Похвальное качество для столь юной и привлекательной особы.

Я слегка смутилась.