– Как красиво вы говорите, сударь! – восхитилась она. – Вашей невесте очень повезло. Но вы правы – так будет лучше. Мой папенька никогда не простил бы мне устроенного на отборе скандала. Благодарю вас, месье Вердон, что удержали меня от неосторожного шага! Надеюсь, когда-нибудь мы встретимся снова, и если наши сердца будут свободны…

Я не стала дожидаться окончания столь пламенной речи – разговор явно уже завершался, и они вот-вот выйдут из библиотеки. А мне совсем не хотелось, чтобы мадемуазель Шарби знала, что ее откровения слышал кто-то еще.

Я спустилась в столовую, где горничная как раз собиралась убрать со стола оставленный мне ужин, и попросила ее прийти за посудой через четверть часа. Всё-таки я была жутко голодна, а холодные закуски выглядели весьма аппетитно.

А через несколько минут ко мне присоединился и Мэтью."

"– Где ты провела эти полдня? – поинтересовался он, бесцеремонно покушаясь на мою еду. – И это ты сейчас была в коридоре? Я слышал чьи-то шаги и испугался, что это кто-то из Рошенов. Ну, если это была ты, то мне хотя бы не придется ничего объяснять – ты слышала всё сама.

– О, да, – пробормотала я с набитым ртом, – твоя речь звучала превосходно – если бы я не знала, что это неправда, я бы прослезилась.

Но обычно отзывчивый к шуткам Вердон на сей раз даже не улыбнулся.

– Между прочим, Лаура, мадемуазель Шарби – действительно очень милая девушка, и она заслуживает человека, который сможет по-настоящему ее полюбить. Так что, прости, но теперь я полностью на стороне барона – если мы пойдем на поводу у баронессы, то причиним боль не только его милости и мадемуазель Нуаре, но и Элеоноре.

Кажется, он ожидал, что я буду возмущена, но я его разочаровала – потому что ни словом ему не возразила. Более того – я не рассказала ему о том знакомстве, которое завела сегодня в Нанси. Пусть для него и для Джул это будет сюрпризом.

Глава 13

– Вот, мадемуазель Лафлёр, как мы и договаривались с мадемуазель Бланкар, двадцать пять форинтов, – барон Рошен положил на стол бархатный мешочек с приятно звякнувшими в нём монетами. – Надеюсь, моя просьба не сильно вас затруднила?

– Ну, что вы, ваша милость, – улыбнулась я, – помогать влюбленным – наша обязанность! Но, признаться, я не понимаю, почему вы не могли сделать предложение мадемуазель Нуаре безо всякого отбора? Если речь идет о подлинной любви, то к чему усложнять ее нелепыми конкурсами?

Барон вздохнул:

– Совершенно согласен с вами, мадемуазель! Но так получилось, что моя матушка отчего-то не испытывает симпатии к мадемуазель Нуаре – она и слышать не хотела о нашем браке. А я не хотел слышать о браке с кем-то другим.