— Ты врешь, — Афинка щурится.

Я аж приоткрываю рот от неожиданности. Я планировала Афинку успокаивать, а она не собирается плакать.

— Вы с новой тетей папы скоро познакомитесь.

— Нет.

— Финочка, — слабо улыбаюсь. — Вы с ней обязательно подружитесь.

— Нет.

Узнаю сейчас в своей дочери свое упрямство.

Нет и все.

Поджимает губы, хмурится еще сильнее и быстро-быстро несколько раз моргает. Что бы я сейчас ни сказала про новую тетю, Афина не примет это и скажет, что я вру.

— В любом случае вы сегодня с ней познакомитесь, — аккуратно отзываюсь я. — Ее зовут Диана.

— Нет.

— И она очень хочет с тобой подружиться.

— Нет.

Замолкаем. Смотрим друга на друга. Я на Афину — с сожалением и усталостью, а она на меня — с вызовом.

Ох, чую жопой, что она переплюнет Борьку в тринадцать лет. И тут же возникает вопрос, а справлюсь ли я с ней одна без полноценного участия отца в ее воспитании?

— Все, спать, — сердито заявляет Афинка и крепко зажмуривается.

Шумно дышит.

Злится.

И еще ей, наверное, очень страшно. Какая нафиг новая тетя у папы?

Целую ее в лоб и затягиваю тихую колыбельную про черного котенка, который запрыгнул на луну и заснул на ней, свесив хвостик.

Лицо Афинки расслабляется. Дыхание выравнивается.

От подушек тянет и простыни тянет ненавязчивой свежестью лаванды.

Успела ли Диана побыть в кровати Германа? Успели ли они повеселиться на ортопедическом матрасе со сладкими стонами?

И что он ей шепчет на ухо, когда обнимает ее?

Говорит ли, как мне говорил когда-то, что она его девочка?"

"— Замер хвостик и котенок спит, — закрываю глаза, — вот и ты засыпай, баю-бай.

А если я из тех женщин, которые любят одного мужика на всю жизнь? В юности мне идея того, что кто-то может полюбить лишь раз, очень нравилась и вдохновляла.

Но не сейчас.

Любить — это счастье, когда с твоим любимым сложилась идеальная и красивая картинка, но в реальности такого не бывает.

Любить друг друга — это множество ошибок, боли, обиды, но кто-то справляется с этим, как мои родители, а кто-то — мы с Германом.

И сегодня мы опять позволили случиться новой ошибке, которая подарила мне сначала глоток жизни, а после полоснула меня когтями тоски, одиночества и ревности.

Мне надо выползти из-под одеяла, оставить Афинку в кровати и выйти к Герману, ведь я не смогу прятаться тут от него вечно.

В конце концов, это его квартира.

Если выйду к нему, то что дальше? Надо же как-то объясниться и пообещать, что подобного не повторится.

Цивилизованно, как взрослые люди, объясниться и не сорваться. И речь не про истерику с криками с моей стороны, а про то, что мне было мало его поцелуя.

Я соскучилась. Так соскучилась, что в момент, когда он кинулся на меня, было все равно, что он в отношениях с другой женщиной.